Г. БУЛЫГИН. НАЧАЛО КРАСНОГО ТЕРРОРА И РЕПРЕССИЙ (БЕЗВОЗВРАТНЫЕ ПОТЕРИ МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ В ЗОНЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ШИТКИНСКОГО ФРОНТА 1919–1920 ГГ.)

Минуло сто лет с того момента, как была открыта страница в истории Тайшетского района, рассказывающая об одном из наиболее тяжелых периодов, который пришлось пережить жителям этой территории. Менее чем за год существования Шиткинского фронта были зверски убиты десятки мирных крестьян, торговых людей, а также железнодорожных рабочих и служащих. В распоряжении автора имеется рукопись, датируемая 1972 годом, на обложке которой имеется запись: «Составил журналист А. Черневский, в результате более чем 10-летней работы и сложного по- иска о событиях гражданской войны в рай- оне Тайшета в 1918–1920 гг.» Далее идет заголовок к содержанию этой многолетней работы: «ЧЕРНЫЙ СПИСОК предателей, изменников и провокаторов, агентов буржуазии, а также трусов и мародеров, своими действиями подрывавших мощь, боеспособность и доверие в народе к партизанам Шиткинского фронта». 


Каждый раз при обращении к рукописям А. Черневского приходит понимание, какой бесценный краеведческий материал, собранный на основе записей воспоминаний свидетелей и участников Шиткинского фронта, оставил после себя Адольф Юрьевич. Вдвойне поражает тот факт, что он, будучи членом союза журналистов, в своих очерках и рассказах, созданных на основе реальных событий, рассказывая о геройстве красных партизан в духе того времени, тщательно архивировал воспоминания очевидцев, нередко идущих вразрез с его публикациями. 


По прошествии лет в обществе произошло переосмысление происходивших трагических событий и пришло понимание того, что неизбежно должно наступить примирение противоборствующих сторон. В этой связихочется призвать соотечественников относиться с уважением не только к «героям партизанам», но и к так называемым предателям. Говоря о «предателях», чьи имена указаны ниже, обстоятельства гибели которых освещались на страницах газет того времени и позднее были записаны А. Черневским со слов очевидцев, считаю необходимым уточнить значение этого слова. В различных словарях русского языка говорится, что предатель – это человек, предавший кого-либо, изменивший кому-либо или чему-либо, а также предателем называют человека, нарушившего верность кому- либо. Ни в одном словаре не сказано о том, что человек, не признающий идею вооруженного переворота и свержение конституционного строя, является предателем организации, осуществляющей этот переворот. 


В стихотворении «Гражданская война», написанном Максимилианом Волошиным 22 ноября 1919 года, имеются строки, применимые к событиям, происходившим на территории, вошедшей в зону действия Шиткинского фронта. 


...И там и здесь между рядами

Звучит один и тот же глас:

«Кто не за нас – тот против нас.

Нет безразличных: правда с нами. 


Одним из первых публично повешенных в Тайшете «за диверсию на железной дороге» был путевой обходчик Иван Карпович Марчан. Диверсия, за которую был казнен этот человек, была совершена партизанами Бирюсинского отряда, которые точно знали, что за это действие будет наказан человек, отвечающий за сохранность пути и никакого отношения не имеющий к партизанскому движению. Поздно вечером вооруженные партизаны появились в служебном помещении, в котором жил обходчик (будку путевого обходчика), и забрали специальные ключи для разбалчивания рельсовых соединений, при помощи которых был разобран железнодорожный путь на участке, за который отвечал Марчан. Этой же ночью, несколько южнее водопропускной трубы, находящейся между Суетихой (Бирюсинск) и Тайшетом, потерпел крушение грузовой поезд. Испугавшись, обходчик убежал и вернулся в свое жилище только через два дня, где и был арестован. Побег с места крушения только укрепил подозрение командования Тайшетсого гарнизона в том, что Марчан наравне с партизанами принимал участие в подготовке диверсии. Пробыв некоторое время в арестном вагоне, который находился в одном из тупиков на станции Тайшет, путевой обходчик Марчан Иван Карпович был повешен на угольной эстакаде между двумя люками в междупутье. Свидетельница казни Валентина Иннокентьевна Шелехова в беседе с журналистом Черневским 28 января 1964 года рассказала, что во время казни среди собравшегося народа находилась жена правого эсера Ивана Потаповича Лосинского. Глядя на происходящее, она, скрывая слезы от военных, тихо плакала. 


В ночь на 18 марта 1919 года партизанами Бирюсинского отряда была разоружена и взята в плен мостовая охрана в количестве 18 человек. В числе арестованных были 17 мобилизованных молодых парней и унтер-офицер, поступивший на службу добровольно. Дальнейшая судьба этих людей автору неизвестна. Вместе с командой, осуществлявшей охрану железнодорожного моста через реку Бирюса, были арестованы двое: дежурный по станции Федоров, высокий, худощавый мужчина средних лет, и 

старшина охраны речных постов у железнодорожного моста на разъезде Суетиха от Енисейского речного пароходства Обложкин Макар Савельевич. Задержание железнодорожных служащих производили партизаны Козлов и Проскуряков. Во время ареста были конфискованы 2 пистолета Смит Вессон. Такими крупнокалиберными пистолетами были вооружены все дежур- ные по станциям, стрелочники и путевые обходчики. После того, как Федоров и Об- ложкин были привезены в село Конторка, их, как «предателей и врагов», живыми утопили в проруби. Старожил поселка Суетиха Тимофей Минеевич Сыровешкин, бывший стрелочник, жил с семьей и братом в доме, расположенном в непосредственной близости с казармой, в которой размещалась мостовая охрана, и был очевидцем ареста. В беседе с Адольфом Черневским 11 декабря 1963 года он утверждал, что дежурный по станции Федоров был хорошим человеком и пострадал напрасно. Также он рассказал о том, что ходили разговоры, будто бы во время потопления в конторской проруби Федоров несколько раз всплывал, но его снова толкали в пучину. 


В ночь нападения партизан на станцию Тайшет в качестве станционного сторожа дежурил ветеран русско-японской войны, матрос с затонувшего во время Цусимского боя броненосца «Ослябя», отец восьмерых детей Ульянов. Во время возгорания станционного здания он получил сильные ожоги, от которых вскорости умер. 


В эту же ночь, находясь на дежурстве, нападавшими партизанами был застрелен дежурный телеграфист Михаил Москвитин, три телеграфистки получили тяжелые ранения от разорвавшейся гранаты, брошенной в помещения телеграфа. У Татьяны Попович оторвало пятку и часть стопы, Татьяне Лаптевой раздробило кости обоих колен, а у Марии Горбач оторвало пальцы левой ноги. 


Брюханов Фома Андреевич, ангарчанин из села Кежма, работал торговым агентом Енгубсоюза. По версии партизан, он использовал свои поездки по торговым делам для шпионских целей, направленных в пользу колчаковских властей. Первый раз бойцы из отряда Яна Пепула задержали Брюханова 10 мая 1919 года. Тогда, при обыске, у него было обнаружено сообщение в Енгубсоюз, в котором говорилось о прибытии красных партизан. После двух-часового разбирательства Пепул отпустил Фому Андреевича. Тем не менее, чуть позже, Брюханов Фома, его жена Екатерина Лукинична, а также купцы Суздалев Трофим и Брюханов Иван были убиты в Неване возвращавшимися из Банщиково партизанами из отряда Пепула. 


Безграмотный, приблудный сапожник по кличке Безмудый Андрей, бывший батрак нижнезаимского лавочника Москвитина Алексея Зиновьевича, как «пролетарский элемент» был допущен на предпоследнее конспиративное собрание местных подпольщиков. После посещения собрания, которое проходило в доме Захыра Тахватулина, Андрей, вернувшись домой, рассказал обо всем своему хозяину. В первый приход восставших партизан в село Нижняя Заимка батрак Андрей Безмудый был убит как «предатель организации». 


Холоша (Галошин) Петр Иванович, сын зажиточного крестьянина из деревни Россия Канского уезда. До революции был волостным писарем в Неванке. Беспартийный, но впоследствии примыкал к правым эсерам. После Февральской революции служил начальником Тайшетской волостной милиции, а после Октябрьской революции был отстранен от занимаемой должности. Однако в период гражданской войны вновь поступил добровольцем на должность начальника Тайшетской милиции. Осенью 1919 года оставил службу и уехал из Тайшета. Как бывший начальник «белой» милиции был арестован и расстрелян в Иркутске в 1920 году по постановлению Иркутской Губчека. В газете «Власть труда» за 17 сентября 1920 года под заголовком «За что карает рабоче-крестьянская власть» опубликован список «врагов революции», расстрелянных Иркутской Губернской Чрезвычайной Комиссией. В опубликованном списке под номером 46 значился Холоша Петр Иванович, 33 лет, сын кулака с нижесредним техническим образованием, уроженец деревни Россия Канского уезда. После чешского переворота, будучи сознательным ненавистником советской власти, поступил добровольно начальником милиции района Тайшет, на каковой должности ездил с карательными отрядами на усмирение восставших крестьян, где принимал участие в насилиях, порках и расстрелах. 


Гаев Прохор, кемченский крестьянин – бедняк. Прохор был безграмотный и темный человек с причудами. Однажды с хлебом-солью вышел из Кемчино встречать белочехов. Поступок был оценен чехами «по достоинству». Они одели старика в форму и усадили на коня, на котором он въехал в Кемчино вместе с легионерами. 


– Вот это войско! – восторгался Прохор. – А что наша голытьба?! Задумали голоштанную власть устанавливать. 


За такой поступок Прохор был взят партизанами на особый контроль. Зная о том, что партизаны хотят его арестовать, старик Гаев скрылся. Тогда партизаны для острастки арестовали его жену Хвилину и, по рассказу жительницы Кемчино, Корнеевой Валюты Потаповны, привязали возле ключика к березе как бы для расстрела, требуя выдать, где муж, и «изгалялись, как могли». 


Сын Прохора и Хвилины Алексей был подпольщиком и в этот момент находился в одном из партизанских отрядов. 


Гурнеев Харитон Карлович, Нижнезаимский крестьянин, наживший состояние, работая подрядчиком на строительстве Шиткинского тракта. По окончании строительства завел бланку (ямщицкую), работая на участке от Шиткино до Конторки. Ямщиками ездили его сын Павел и один работник по найму, тоже Павел. Харитон Карлович вместе с другими купцами одно- сельчанами провел обходным путем в ночь с 1 на 2 марта отряд подпоручика Чередена в восставшее Шиткино. Летом 1919 года, в период временного поражения восставших, Гурнеев сотрудничал с правительственными войсками. С подходом войск Красной Армии вынужден был уехать и несколько лет скрывался на востоке страны. Вернувшись в родные края в тридцатые годы, проезжая через село Шиткино, был замечен местными совработниками, бывшими партизанами, Елизаром Ивановичем Киселевым и Гурьяном Яковлевичем Мутовиным, которые там же его и расстреляли. За самосуд совработники были арестованы и судимы. Но, принимая во внимание обстоятельство дела, социальную ненависть, были оправданы. 


Гурьева. В газете Иркутских кооператоров-эсеров «Наше дело» No 147 от 24 июня 1919 года имеется сообщение о гибели учительницы в деревне Серафимовка. 


«Красные ворвались на квартиру Серафимовского старосты и искали его, но он сбежал перед наступлением. Ввиду полученных сведений о том, что учительница с Серафимовского участка убита, а ее обгорелый труп валяется на дороге возле деревни Старо-Шелехово, сельскому старосте отдано распоряжение разыскать труп Гурьевой и доставить в Тайшет для погребения». 


Дробушевский Иван, крестьянин дерев- ни Лука Тайшетской волости. Существует версия, что якобы он, представляясь красным партизаном, арестовывал встреченных им одиночек белогвардейцев, отступавших через тайгу зимой 1919-1920 гг., и под предлогом препровождения в штаб уводил и убивал их с целью ограбления. Во время прихода войск Красной Армии в его сене были обнаружены тела убитых. Дробушевский Иван был на месте расстрелян бойцами Красной армии. 


Дочь Тайшетского предпринимателя, владевшего кирпичными сараями, жена офицера русской армии, высокая, красивая женщина, очень уважаемая односельчанами, учитель из села Бирюса Дьячкова (Жигульская) Татьяна Ивановна подозревалась партизанами в шпионаже. При отступлении из села партизаны увезли ее вместе семилетним сыном под конвоем братьев Троезубовых, которые расстреляли ее и сына с целью ограбления. 


Жуковский Иван Карлович, польский ссыльно-поселенец, причисленный в крестьяне деревни Борисовой Тайшетской волости. Женившись на дочери борисовского крестьянина, Авдотье Ветровой, вошел к ним в дом и сам стал кулаком. Яков Ветров, младший брат Авдотьи, был в партизанском отряде. Однажды Яков зашел домой проведать сестру. Под таким предлогом партизаны часто ходили в разведку. Яков появился в доме сестры в августе 1919 года, в это время по деревням разъезжали карательные отряды и разведка белорумын. Появившийся отряд обнаружил молодого партизана Ветрова, которого тут же и расстреляли. Партизаны решили, что на Якова белорумынам указал кулак Жуковский. Осенью 1919 года, пробираясь в расположение отрядов Шиткинского фронта через таежные переселенческие участки Гоголевский, Рыбинский, Костомарово и Борисово, группа байроновских партизан захватила «предателя» и на краю деревни совершила над ним «народное правосудие». 


Когда 12 июля 1919 года в село прибыли партизанские отряды Шиткинского фронта, двигавшиеся по Чуне для дислокации в деревне Кондратьево, крестьянин села Петропавловка Неванской волости Василий Гордеевич Жуков открыто выражал свою ненависть к ним, громогласно заявляя: «Кто вас звал сюда? Не было вас, и покой был на Чуне. Вы пришли и ушли, а за вами придут правительственные войска и нас же мужиков будут корить и карать. Явилась армия беспортошная». На ворчащего Василия Гордеевича никто не обращал внимания, пока не приехала группа конных партизан во главе с кавалеристом Иваном Смолиным, которых Жуков встретил словами: «Ишь, кавалерия приехала... на награбленных конях. Варнаки. И сидеть-то на конях не умеете. Вам токма-что на коровах ездить...» «Замолчи, балаболка несознательная, ато в раз прикончу», – произнес Смолин. Но мужик не унимался. «Тьфу на тебя, варнака», – плюнул Жуков. Партизан слез с коня, схватил вредного мужика за шиворот, утащил за гумно и там расстрелял. 


Брат Василия Гордеевича, Петр Жуков, был проводником в этом отряде. 

Купцы Алексей Зиновьевич из деревни Заледеевой и Алексей Попов из деревни Пашиной (по другим сведениям, из Климиной) еще в 1918 году просили, чтобы за их счет и на их содержание из Енисейска прислали сотню казаков для борьбы с красными. В феврале 1919 года «представитель Тасеевских партизан» Ткаченко арестовал их и увез. По дороге Ткаченко, действуя от имени партизан, конфисковал у купцов крупную сумму денег и, отъехав от Карабулы верст семь, расстрелял обоих. Тела убитых были сброшены под мосток. Через некоторое время с Ангары приезжал человек для выяснения судеб пропавших купцов. Остановившись на постой в деревне Хая у крестьянина Семена Гавриловича, этот человек не смог ничего узнать, так как партизаны и его расстреляли. 


Ходили слухи о том, что за мародерство и грабежи Ткаченко был приговорен Тасеевскими партизанами к расстрелу. 


Зуев Иван, один из четырех братьев, имевших зажиточное крестьянское хозяйство. Илья, Павел и Иван Зуевы жили в Тайшете на углу Старобазарной улицы, а четвертый брат, Алексей, жил в Старом Акульшете. Однажды Иван (он был умственно неполноценным) пошел навестить брата, жившего в селе, контролируемом партизанами, где его задержали и, приняв за шпиона, утопили в проруби. 


Иванов Григорий (Гришка Цыган), пожилой цыган, имевший постоянное место жительства в Нижней Заимке. В народе считался конокрадом, а его жену, промышлявшую гаданием, называли ворожейкой. 

Гришка Цыган еще весной 1919 года арестовывался партизанами за конокрадство, но был освобожден. Летом и осенью 1919 года Григорий Иванов разъезжал с женой ворожейкой по прифронтовой полосе, нередко заезжая в Тайшет. По мнению партизан, такой образ жизни был подозрительным. Кроме того, в беседах с крестьянами он никогда не высказывался конкретно в поддержку партизан или правительственных войск, и это расценивалось как провокация. Попавшись в очередной раз на краже, Гришка Цыган был арестован. После сбора сведений о его якобы провокационных разговорах, Григорий Иванов был осужден военно-полевым судом при первом и втором партизанских отрядах, дислоцированных в Бузыканово. Старика Иванова приговорили к расстрелу по подозрению в шпионаже и грабежи. Приговор приведен в исполнение в деревне Бузыканово. 


Старший сын Григория Иванова, Тимофей, дезертировав из Белой армии, был участником партизанского движения. 


Нижнезаимский купец Иванов Николай Сидорович, родственник тайшетских зажиточных крестьян Грибановых, в ночь на 2 марта 1919 года с группой односельчан: Горенским – Савельевским Григорием Ивановичем, Москвитиным Алексеем Зиновьевичем, Гурьевым Харитоном Карповичем и коноваловским крестьянином Лебедевым Ильей Максимовичем провел обходным путем по зимней дороге отряд подпоручика Чередина в восставшее село Шиткино. В ходе операции отрядом Чередина был взят в плен и впоследствии казнен один из главных организаторов восстания, бывший политссыльный, Свенский Станислав Александрович. 


После ухода отряда Чередина, Николай Сидорович был арестован в собственном доме партизанами под командованием Бича Таежного. Партизаны увезли Иванова Николая Сидоровича в деревню Шемякино и там их, вместе с Москвитиным Алексеем Зиновьевичем, живыми утопили в прорубе на реке Бирюсе. 


Молодой богучанский купец Каверзин Григорий Андреевич был расстрелян по подозрению в шпионаже апанo-ключевскими партизанами в начале марта 1919 года. Вместе с Каверзиным был убит кондратьевский купец Носов Дермидонт. 


Каверзин Александр расстрелян 17 ноября 1919 года в деревне Кондратьевой по приговору военно-революционного трибунала Шиткинского фронта за шпионство в пользу врага. В приговоре сказано: «Конфисковать 2/3 имущества в пользу организации и, как врага организации, предать смерти». 


В народе говорили, что этот мироновский староста был очень хороший человек и расстрелян по ошибке. Вместе с Александром Каверзиным утром 17 ноября 1919 года были расстреляны Кулаков Николай Гурьянович и Фокин Герасим. 


Бывший милиционер Казанцев казнен партизанами в селе Конторка в марта 1919 года. Вместе с Обложкиным и Федоровым он был живьем потоплен в речной проруби. 


В семье Староакульшетского малоимущего крестьянина-середняка Ковалева Федора Васильевича отрицательно относились к большевикам и Советской власти. 


Старший сын Федора, Иван, унтер-офицер и георгиевский кавалер, вернулся с фронта в 1917 году без ноги, на костылях. Как человек, испытавший ужасы войны на собственной шкуре, ратовал за войну до победного конца. После переворота в 1918 году был назначен сельским писарем. 


Федор Федорович, один из младших братьев, добровольно поступил служить в Тайшетскую милицию под командованием Халоши. 


Когда в Старый Акульшет прибыл партизанский отряд Половинкина и начал расквартировываться по домам, Ковалевы в свой дом никого не пустили. В связи с этим партизаны арестовали георгиевского кавалера Ивана Федоровича Ковалева и по приказу Марка Мироновича Москвитина расстреляли. Газета иркутских эсеров-кооператоров «Наше дело» в No 147 за вторник 24 июня 1919 года сообщала: «Писарь Староакульшетского общества Ковалев, вернувшись в 1917 году с позиций с оторванной ногой, убит красными за то, что в 1918 году, по распоряжению волостной управы, собрал почти более половины недоимок за прошлые годы. Расстрелян также брат его Николай, 15 лет, посланный отцом за своим скотом и хлебом, увезенным красноармейцами в село Нижняя заимка». 


Кравченко Давыд, отбывая ссылку в деревне Авдюшино Тайшетской волости, женился на Матрене, дочери переселенца Григория Горобца. Грамотный молодой ссыльный был сельским писарем, а после Февральской революции, под влиянием активного правого эсера Ивана Потаповича Лосинского, примкнул к эсерам. Летом 1919 года, после отступления партизан Шиткинского фронта от Бирюсы и Конторки, сотрудничал с белочехами и белорумынами. Принимал участие в задержании скрывавшегося в деревне Туманшет большевика Тийса. 


Осенью 1919 года партизаны летучего отряда Михаила Жичкина казнили «предателя», расстреляв его на собственной пашне. Даже по тем временам после расправы повели себя некорректно. Рядом с телом убитого воткнули осиновый кол, надели на кол шляпу убитого и написали: «Собаке – собачья смерть». 


Треминский мельник Кулаков Николай Гурьянович открыто выступал против действий партизан Шиткинского фронта. В сентябре 1919 года, в период пленения Бича Таежного, был проводником у белорумын от Тремино до Черчета и Джогино. Впоследствии был арестован партизанами и приговорен к смертной казни. В приговоре военно-революционного трибунала сказано, что Николая Кулакова, обвиняемого в выдаче румынам наших товарищей и действий организации, как врага организации предать смерти через расстрел. Приговор приведен в исполнение 17 ноября 1919 года в 8 часов утра. 


Одновременно с Кулаковым Николаем были расстреляны обвиняемый в шпионаже мироновский староста Каверзин Александр и глинский Фокин Герасим. Фокин был расстрелян «за выдачу наших товарищей чехам». 


В семье конторского крестьянина-середняка Лубнина Захара младший сын Захар летом 1918 года пошел добровольцем в Белую армию и служил в Канске в чине подхорунжего казачьей карательной части. Старший сын Абрам был сельским старостой до революции и при «белой власти». В марте 1919 года бойцы партизанского отряда Бича Таежного арестовали Абрама и старика Захара, препроводив их в Нижнюю Заимку в штаб Шиткинского фронта. Арестованные содержались в тылу под стражей в качестве заложников. Летом 1919 года, при отступлении партизан вглубь тайги заложники Лубнин Захар и Лубнин Абрам Захарович были расстреляны на Яковской заимке. 


Мамаев Никифор Степанович, служивший до революции сельским писарем и псаломщиком в местной церкви, подозревался в выдаче крестьян-подпольщиков. Партизаны из отряда Бича Таежного арестовали его 18 марта 1919 года и увезли в Конторку, где Мамаев Никифор Степанович был расстрелян. 


Милиционер села Червянка, предположительно, Пустынских, арестован отрядом Пепула-Новикова в марте 1919 года и расстрелян по пути в Нижнезаимский штаб Шиткинского фронта. 


Червянский купец Мельников Агафон Богданович арестован партизанами летом 1919 года и по дороге в Петропавловку расстрелян вместе с березовским кулаком Гаврилой Бурмакиным. 


Нижнезаимский зажиточный крестьянин Москвитин Алексей Зиновьевич, проведший с другими односельчанами 2 марта 1919 года отряд подпоручика Чередена обходным путем в Шиткино, после отхода отряда в Тайшет был схвачен партизанами и казнен: утоплен живьем в проруби в деревне Шемякино вместе с Ивановым Николаем Сидоровичем. 


Бирюсинский крестьянин, фронтовой фельдшер Москвитин Леонтий Михайлович в 1919 году был членом Тайшетской волостной земской управы. Во время первой бомбежки восставших Бирюсы и Конторки был прислан делегатом от земства для примирения. Москвитин уговаривал прекратить борьбу с законной властью или хотя бы отойти с тракта и от железнодорожной линии вглубь тайги. Партизаны посчитали такое предложение неприемлемым и «дали ему от ворот поворот». 


В 1937 году Москвитин Леонид Михайлович был репрессирован как враг народа и из мест заключения не вернулся. 


Молчанов Николай Александрович – член-секретарь Пинчугской волостной земской управы, находившейся в 1918–1919 гг. в Богучанах, арестован в начале марта 1919 года отрядом Пайста и увезен в Апан, где и был расстрелян. Поводом для ареста и последующего расстрела стало якобы тайное сообщение кого-то из крестьян о том, что Николай Александрович Молчанов усердствовал перед колчаковцами, составляя списки неблагонадежных, сочувствующих Советской власти крестьян и сообщал об этом в город Енисейск, в уездную управу и даже лично начальникам карательных отрядов. 

Купец Носов Влас Тимофеевич жил и работал в деревне Березовой Неванской волости. В марте 1919 года был арестован бойцами отряда Яна Пепула и по пути следования в Нижнезаимский штаб был расстрелян, не доезжая до Тракт-Ужета в самой выемке у Семенова Брода. 


Брат Власа Тимофеевича, Носов Дормидонт Тимофеевич, погиб от рук партизан еще раньше. В начале марта 1919 года, перед самым началом партизанского движения в районе Шиткино–Чуна, Дормидонт Носов вместе с богучанским купцом Григорием Андреевичем Каверзиным снарядили богатый обоз в 15 подвод со свежемороженой красной рыбой (стерлядь, осетр) для Канска. В партизанском понимании обоз предназначался для колчаковской буржуазии. Купцы выехали вперед, а их подводчики, из кондратьевских и березовских мужиков, ехали с грузом следом. На этот момент уже были организованы Тасеевские и отчасти Апанские партизанские отряды, а 2 марта 1919 года открылся и Шиткинский партизанский фронт. На Чуне, в деревне Малеево, под руководством Пайста и Строганова организовалась инициативная группа повстанцев из местных крестьян в поддержку Тасеевского, Апанского и Шиткинского фронтов. Когда обоз с рыбой пришел в Малеево, инициативная группа задержала обоз и конфисковала имеющийся товар в пользу повстанческой организации. Купцы, ожидавшие свой обоз в деревне Федино, вернулись, чтобы встретить и узнать, в чем дело. Они уже знали о том, что путь по Долгомостовскому тракту блокирован и товар до Канска не довезти. Заподозрив в купцах колчаковских шпионов, из Федино за ними выехала группа партизан. Купцы были арестованы на перегоне Чунояр–Малеево и направлены в Апанский штаб, но, как это часто случалось, по дороге их расстреляли. 


Летом 1919 года при отступлении от Тайшета вглубь тайги партизаны Егор Бирикульский и Михаил Горенский (Мишка Бек), находившиеся в отряде под командованием анархиствующего Января Кондратьева, предъявив обвинение «в шпионаже», а на самом деле с целью ограбления, убили мельника Портнова Ефима Матвеевича. Убийство было совершено на берегу речки Байроновка в районе переправы между Нижне-Гоголевским и Рыбинским переселенческими участками. Вот как сообщалось об этом убийстве в иркутской газете «Наше дело» No 137 от 12 июня 1919 года в статье «Зверства красных»: «...убит владелец мельницы Портнов, которого убийцы изрубили, отрезав ему сначала уши и нос». 


Работавший в 1918 году лесничим в Бирюсинском лесничестве Подзоров Влади- мир Иванович в период гражданской войны не поддерживал красных партизан, а принимал строну правительственных войск. В Иркутской газете «Власть Труда» от 27 июля 1920 года под заголовком «За что карает рабоче-крестьянская власть» опубликован список врагов народа, расстрелянных Иркутской Губернской Чрезвычайной Комиссией. Подзоров Владимир Иванович был в этом списке. 


Рядовой крестьянин деревни Луговской Романенко Дмитрий на подпольном собрании, которое в марте 1919 года в деревне проводил Михаил Жичкин с целью набора добровольцев в партизанские отряды, выступал против «смуты» и вслух заявил: «Что до меня, так я никогда большевиком не был и не буду». Летом 1919 года, после поражения партизан и отступления их вглубь тайги, Романенко Дмитрий поехал на мельницу в деревню Щетиновка и был застрелен в лесу скрывавшимися там партизанами. В тот период они скрывались вблизи деревень и переселенческих участков, из которых ушли в отряды. 


Братья Селивановы: Петр Семенович, Иван Семенович и Иосиф Семенович были крестьянами деревни Ингашет, в которой после отступления базировался Серафимовский партизанский отряд, входивший в состав Шиткинского фронта. Один из братьев постоянно жил в Тайшете, но часто приезжал в деревню. Свободно ездили в Тайшет и два других брата, что было небезопасно для крестьян из деревень, занятых партизанами. Белогвардейцы Селивановых не трогали. Командование партизанского отряда, базировавшегося в Ингашете, подозревало братьев в предательстве и шпионаже, но, не имея тому доказательств, не трогало их. После прихода Красной армии все три брата Селивановых были арестованы и расстреляны. 


Кемченский крестьянин Феськов Прохор Степанович был расстрелян осенью 1919 года по приговору военно-революционного трибунала за шпионаж в пользу врага. По версии партизан, Феськов, разъезжая по деревням с целью скупки хлеба, выведывал о партизанских силах, дислокации и их планах, а в последствии собранные сведения передавал белорумынам. Расстреляли Феськова Прохора Степановича в селе Шелаево во время волостного съезда. 


Крестьянин переселенческого участка Глинный Фокин Герасим Тимофеевич расстрелян 17 ноября 1919 года в деревне Кондратьево по приговору военно-революционного трибунала Шиткинского фронта за выдачу белочехам лиц, содействовавших и сочувствующих партизанам. В приговоре трибунала от 16-20 ноября 1919 года сказано: «Герасима Фокина за выдачу чехам наших товарищей, как врага организации, предать смерти через расстрел».


Сын казненного крестьянина Егор Фокин был мобилизован в партизаны в апреле 1919 года. 

Джогинский зажиточный крестьянин Цедик повешен партизанами за то, что всегда с готовностью принимал у себя на постой белочехов и белорумын. 


По неподтвержденным сведениям, байроновский сельский писарь Шелехов Григорий («Гришка хромой») и его жена, Татьяна Ивановна, выдавали партизан и их семьи. Решив с ними расправиться, партизаны тайком пробрались в деревню и ворвались в их дом. В момент нападения Григорию удалось вырваться, а Татьяну Ивановну Шелехову партизаны убили. Когда партизаны уехали, сбежавшийся народ увидел ее лежащей на полу в луже крови. 


В газете «Наше дело» No 139 от 14 июня 1919 года об этом убийстве было сказано следующее: «В селе Байроновка староста, после уезда красных, куда-то скрылся, избрали нового, и писаря – тоже, вместо тяжело раненого Шелехова, жена которого убита красными». 


Получеремховский крестьянин Шерстнев Иван Платонович, по имеющимся у партизан сведениям, указывал белочехам на односельчан, оказывающих содействие партизанам. Арестовав, партизаны вывезли его в Конторку и там казнили. Один из участников казни в беседе с А. Черневским рассказал, как это происходило: «С разрешения Бича ночью мы вывели его из каталажки и, взяв на штыки, утопили в проруби». 


В обозначенный автором список погибших мирных жителей, не входивших в состав воинских подразделений действующих на территории, вошедшей в современные административные границы Тайшетского района, включена только та часть погибших, смерть которых была отражена в мемуарных источниках и средствах массовой информации, имеющихся в распоряжении автора. В действительности же жертв среди мирного населения было гораздо больше. 


Долго еще в сознании той части жителей района, которая потеряла своих близких в зоне действия Шиткинского фронта периода 1919–1920 гг., будет тяжелый осадок от воспоминаний о том времени. На фоне этой скорби ярким лучом прорывается информация о «героическом прошлом» партизан Шиткинского фронта. 


В настоящее время ведется активная работа по созданию в Тайшете мемориала, посвященного памяти жертв политических репрессий. Осознавая тот факт, что сегодня на территории города и района живут потомки участников гражданской войны, разделявших идею как «красных», так и «белых», возьму на себя смелость сказать о том, что мирные граждане, погибшие в годы гражданской войны от рук красных партизан, являются первыми жертвами политических репрессий, достигших к середине тридцатых годов XX столетия невероятных форм и размаха.