Н. А. КОРОЛЬ. ПРИОЛЬХОНЬЕ. ХОЗЯЕВА ТАЙГИ

За основу для написания статьи взяты эпизоды, связанные с фазами активного вооруженного повстанческого сопротивления, происходившие в Приольхонье в начале 20-х годов прошлого столетия. Однако территориальные рамки повествования временами будут незначительно расширены. Причиной такого решения является привязка к местам действий повстанческих отрядов, которые порой выходят за границы современного Приольхонья. Данная информационная подборка создана на основе публикаций и архивных данных: сводок, отчетов, распоряжений и прочих документов официальных структур и органов Иркутской губернии. Следует отметить, что сведения, содержащиеся в архивных документах, носят фрагментарный и порой противоречивый характер. В данной статье не преследовалась цель дать нравственную оценку минувшим событиям и совершенным поступкам. Это время, когда проявление абсолютной жестокости, безнравственности и аморальности соседствовало с выражением милосердия, проявлениями чести, достоинства, любви и веры в то, что борьба ведется не зря, и грядущие перемены сделают жизнь лучше.


«Районирование волостей по продовольственным районам. К 1 мая 1920 года. Иркутской губернии, за исключением гор. Иркутска, какой выделяется в особый продовольственный район, предположено организовать 8 продрайонов. 


Иркутский уезд в его административных границах данного времени, и к нему отходят волости Верхоленского уезда: Баяндаевская, Еланцинская /хош/, Верх- не-Удинская, Кутульская, Косостепская, Ользоновская /Эхирит. Хош./, Хоготовская /хош/...»1 Падение правительства Колчака основной массой крестьянства было встречено положительно. Со сменой власти сельское население связывало возможность получения экономических выгод и свобод, но ожидания не оправдались. Вчерашние освободители от колчаковской реакции к середине 1920 года уже сами воспринимались недоброжелательно. Враждебное отношение крестьян начало проявляться одновременно с проведением мобилизаций, разверсток и прочих мероприятий, осуществляемых Соввластью. Государственные повинности, зачастую проводимые с применением «мер к понуждению», все больше настраивали сельское население против власти большевиков. Крестьянство Верхоленского уезда, в состав которого входила Косостепская волость, состояло на 60– 70% из середняков. Ведение середняцкого хозяйства в то время давало возможность вполне приемлемо жить. Установившийся веками жизненный уклад, основанный на собственнической психологии земледельца-индивидуалиста, заядлого собственника, мелкого производителя товаров, торговца, не способствовал возможности крестьянину быстро перестроиться в «общественника и коллективиста». Интересно описывается сложившаяся ситуация в докладной записке от 27 августа 1920 г., адресованной Командиру 69-й Отдельной Стрелковой Бригады Восточно-Сибирского Сектора Войск ВОХР, составленной Начальником Отряда Особого Назначения того же подразделения тов. Некундэ. Отряд ОН 69 Отдельной Стрелковой Бригады в количестве 10 человек, с 27 июля по 23 августа, проследовал по маршруту: Иркутск, Хомутово, 1/ Иркутский, в состав его входит весь Оек, Усть-Орда, Ользоны, Поворот, Шахтой, Харат, Нижний Кукут, Ользоны, Косая Степь, М. Бугульдейка, Еланцы, Алагуй, Даниловский пер. уч., Баяндай, Задай, Адык, Ользоны, Иркутск. Отчитываясь о своем походе, Некундэ отмечал, что «все пригородное население» настроено по отношению к Соввласти очень враждебно. По пути следования отрядом постоянно проводилась проверка находящегося в улусах русского населения. В результате проверок выявлено большое количество «контрреволюционеров и дезертиров». Отмечалось, что в селах занимаются самогоноварением, причем дело поставлено «с размахом». На территории Приольхонья фиксировались продвигающиеся за Байкал, поодиночке и небольшими группами, бывшие офицеры Колчаковской армии. Благодаря помощи местных жителей эти группы благополучно перебирались на восточный берег Байкала. При проверках у населения изымалось оружие. В с. Косая Степь и его окрестностях у местных жителей изъято 17 винтовок, оружие оставлено Волревкому. В с. Еланцы – 3 винтовки переданы Хошревкому. Благодаря обнаруженному в Еланцинском Хошревкоме деле «о свержении комиссаро-державия и восстановления государственной власти» собран компрометирующий материал на бывших и настоящих служащих Эхирит-Булагатского аймака. 


Основной причиной усиливающегося недовольства населения являлись проводимые разверстки, требования пожертвований и прочие повинности, возлагаемые на сельских жителей. Население готово было выполнять разверстки, но взамен хотело получить товары промышленного производства: сельхозинвентарь, мануфактуру и другие предметы обихода, необходимые для повседневной жизни. В начале 20-х годов государство не могло предоставить крестьянству необходимого количества промышленных товаров, и власти продолжали ужесточать политику насильственного изъятия продуктов сельского хозяйства из деревни. Ответом на действия властей стало проявление протестов и вооруженные выступления крестьянства Иркутской губернии. 


«... Дело по обвинению Анны Васильевны Манзыревой-Иванчуковой, 20 лет, из г. Бодайбо, в том, что зная о дезертирстве своего мужа из рядов Красной армии, который устроился секретарем Алагуевского улуса и при приближении весною 1921 года банды Татаркина ушел в таковую, выдав последней партийных работников, которые были убиты – не сообщила об этом ...»2 


Не стала исключением и территория Приольхонья. Одними из первых лидеров местного повстанчества, ставших известными в 1921 году, были Татаркин/Татарников и Романенко. Татаркин – бывший поручик, командир взвода Кавэскадрона ВНУС, перешедший на сторону повстанцев в феврале 1921 года. Романенко – бывший прапорщик, председатель «Военноконской» комиссии, примкнул к повстанцам вместе со всем составом «Конкомиссии». В начале апреля 1921 года Романенко со своей группой находился в сводном отряде Д. Донского численностью примерно 500 человек, стоявшем в районе с. Усть-Орда. Группа Романенко носила название «Первый особый ударный отряд» и пользовалась официальной печатью. В начале мая органами ВЧК фиксируется образование сводного повстанческого отряда Татаркина–Романенко численностью до 40 человек, действующего в районе с. Косая Степь. В сводках ВЧК отмечалось, что население к «белобандитам» относится хорошо, снабжает лошадьми и «хлебо-фуражем». После ухода повстанцев жители составляют списки как пострадавшие, таким образом оправдываясь перед Соввластью. Действия отряда Татаркина–Романенко были направлены против коммунистов, Совработников и сочувствующих им лиц, отменяли разверстку и все распоряжения большевиков. Агентура ВЧК докладывала о том, что Татаркин и Романенко ведут переговоры с Д. Донским о переброске его отряда в с. Косая Степь. 27 апреля повстанческий отряд появляется в с. Косая Степь, где расстреляны: крестьяне – Рыков Д. Л. и Рыков П. П., служащий Волисполкома Подгорбунский А. В., красноармейцы – Толстихин Ф. и Артемцев А., члены комячейки – Брянский А. П. и Попов М. И. 29 апреля группа повстанцев численностью 20 человек отмечается в районе с. Даниловка /восточнее с. Баяндай/, где убиты 4 красноармейца и 1 женщина – Литвинова, числившаяся сотрудницей общества потребителей из с. Косая Степь. 13 мая в районе с. Куртун повстанцами разбита отправленная для проведения разведки группа 4-го Особого Отряда 35 дивизии – 21 боец. Потери красного отряда: 13 убитых, 5 раненых, 2 взяты в плен и 1 пропал /в дальнейшем указываются 16 убитых красноармейцев/. 18 мая отряд численностью 60 «всадников» занимает с. Петрово, где убиты: Начрадиостанции, Предволисполкома с. Косая Степь А. Пен- кальский и четыре красноармейца. Четыре красноармейца взяты в плен, захвачены 8 винтовок и пулемет Шоша. Из с. Петрово повстанческий отряд уходит в с. Еланцы. После столкновения с подошедшим красным отрядом повстанцы оставляют с. Еланцы и направляются на Ивано-Андреевский винокуренный завод /район с. Харат/. Произошедшие события привели к роспуску комячейки Косостепской волости, первой Комячейки Приольхонья. В июне отряд Татаркина фиксируется в Балаганском уезде, где действует совместно с отрядами Донского и Чернова. В середине августа отряд Татаркина отмечается на линии Харат– Ользоны /с. Даниловка/. Повстанцами разграблен кооператив, потребительское общество, Волисполком и расстреляно 3 человека. К концу лета, с началом сбора урожая, повстанцы активизировали действия, направленные на срыв проведения продовольственной кампании в Приольхонье. Среди населения распространялось воззвание не сдавать по разверсткам «хлеб и скот», защищать свое имущество и вступать в ряды партизан. Оканчивалось воззвание словами: «Долой коммунистов! Да здравствует прежняя сильная Россия! Штаб 1-го Прибайкальского Партизанского от- ряда». 7 сентября в районе с. Косая Степь повстанцами разграблена «потреблавка» и захвачены продагенты – 4 мужчин и 2 женщины. Из числа плененных убит коммунист – Д. И. Данилов. Жена Данилова, Екатерина Георгиевна, пропала без вести. Беспартийных повстанцы не тронули. В начале сентября убит волостной налоговый инспектор Кутульского хошуна П. Р. Лео- нов. Захвачена в плен волостной налоговый инспектор Еланцинского хошуна З. Ф. Куприянова. Предварительно предполагалось, что она расстреляна, но в конце сентября Куприянова возвратилась из плена живой. Иргубпродком сообщал в Иркгубком, что в таких условиях работа по сбору продналога практически не представляется возможной. 11 сентября, для ликвидации повстанческого отряда, из г. Верхоленск отправлен отряд 443 полка 148 отдельной стрелковой бригады численностью 40 «штыков». 19 сентября в результате произошедшего столкновения с красным отрядом повстанцы, потеряв 1 убитого и 2 пленных, разбежались по тайге. Однако уже в октябре Разведотделом Штаба 5 Армии фиксировался в районе деревень Петрово и Попово повстанческий отряд численностью 46 человек. 23 октября сводный партизанский отряд, созданный за счет объединения групп Татаркина, Зверева и Ушакова, в количестве 60–70 конных бойцов появляется на участке Куда–Барда. Далее этот отряд в районе с. Оса соединяется с отрядом Д. Донского. Последующий путь сводного отряда под командованием Д. Донского лежит в направлении г. Верхоленск по маршруту д.д. Марфа, Долгая, Усть Ильда, Заплескино, Келора ... В связи с произошедшим объединением повстанческих отрядов военным руководством большевиков принято решение – отряд Татаркина с учета снять как прекративший самостоятельное существование. 


1922 год. 


«Телеграмма No 10701, подана 16/3- 22 г.. / из Ользоны Иркутск Губотдел /. Срочно – Секретно... Сообщаю положение аймака таково что необходимо срочно выслать 50 человек Кавчастей 2 легких пулемета тчк В Косой степи служащие и Ком ячейка разбежались тчк ... . Комвойск Якуткрая Некунде». 3 

С приходом зимы в Приольхонье установилось относительное спокойствие. В декабре 1921 г. в с. Косая Степь вновь организуется комячейка, распущенная в мае 1921 г. В «еженедельной партсводке» от 7 января 1922 г. Косостепской комячейкой отмечается, что «белобанды в настоящее время не замечаются, но сомнительно». В начале января отряд Татаркина фиксируется на Якутском тракте, восточнее истока р. Илга, но уже к концу месяца появляется в районе Косостепской волости. С целью ликвидации повстанцев в районе сел Косая Степь – Куртун проведена разведка Кавотрядом 57 батальона ГПУ с прикрепленными к нему 14-ю коммунарами Отдельной Верхоленской роты ОН под командованием Ерасько. 5 февраля отряд Ерасько, не обнаружив повстанцев, вернулся в с. Ользоны. 23 февраля Косостепская комячейка сообщает, что в с. Куртун находятся повстанцы, и просит принять меры. 14 марта группа повстанцев численностью около 10 человек появляется в с. Таловка, откуда уходит в с. Куртун. Ликвидацию повстанцев поручают отряду 10 роты 315 полка 35 дивизии под командованием Тарасова. Отряд Тарасова 18 марта прибывает в с. Косая Степь, а 19 марта, разделившись на 2 группы, выдвигается в направлении с. Куртун. Повстанцы не обнаружены. 26 марта группой численностью 11 человек под командой «Алешки Морозко» совершенно нападение на рудник ГСНХ /с. Нарын Кунта/, убит уполномоченный Губисполкома Кунцев/Концов. 


Вооруженное повстанческое движение 1922 года в Приольхонье неразрывно связано с именем Михаила Константиновича Загорского. В воспоминаниях и рассказах местных жителей и краеведов о тех днях фамилию Загорского можно услышать в разных населенных пунктах, таких как: Еланцы, Загатуй, Харат, Куртун, М. Голоустное... и это неспроста. Согласно официальным сводкам, территория, контролируемая отрядом Шапошникова–Загорского распространялась: «...Прибайкалье зпт север Косая степь зпт юг Листвиничная и Тальцы зпт запад до Тугутуй скоба не уходя правой стороны тракта Иркутск–Баяндай скоба тчк... » На схеме это выглядит следующим образом. 


Фрагмент схемы «расположения ЧОН Иркутской губернии и районов действия банд» 1922 год. Цифрой «1» обозначена территория действия отряда Шапошникова–Загорского. 4 


Говоря об отряде Шапошникова–Загорского, необходимо упомянуть, что практически до середины 1922 года в сводках военного руководства большевиков повстанческий отряд именовался отрядом Шапошникова. Информация о руководя- щей роли М. Загорского выявлялась постепенно. До июня 1922 г. М. Загорский отображался как «капитан Егоров», примерно в этот же период отмечается «Михаил Загорский зпт являющийся по видимому помощником Егорова тчк», и только к августу 1922 года в сводках ЧОН и ГПУ одним из руководителей отряда обозначается непосредственно М. Загорский. 

Еще одним «первым лицом» отряда являлся Виктор Михайлович Шапошников. Человек необычайно практичной натуры, хозяйственник, долгое время занимавший должность управляющего Алексеевского винокуренного завода /район с. Харат/, семьянин, воспитывающий двух сыновей и дочь. Нет смысла идеализировать данную фигуру, но стоит признать, что у местного населения он пользовался авторитетом. Подтверждением этому служит тот факт, что основной опорой на местах В. Шапошникову служили жители окрестных сел и работники завода, занимавшие рядовые должности. Такие, как конюх Константин Федотов, братья Николай и Илья Ивановы, служащие сторожами при заводе /были заключены в тюрьму, где умерли от сыпного тифа/, кочегар Василий Лутков и т. д. По признанию губернского военного командования, В. Шапошников являлся организатором и идейным руководителем отряда. Сформировался отряд в начале 1922 года в результате объединения групп Татаркина, Романенко, Морозко, Ушакова и прочих повстанческих формирований, территориально расположенных в зоне действия сводного отряда. Отряд Шапошникова–Загорского носил название «Первый Прибайкальский Партизанский отряд» и имел явно выраженную «политическую монархическую» окраску. По данным на 1 июня, отряд насчитывал 75–80 человек и носил «организационный» характер, т. е. имел деление по войсковому принципу на взводы. Офицерский состав занимал командные должности, при отсутствии вакантных должностей выполнял обязанности рядовых. Отряд был хорошо вооружен и действовал в конном строю. Рядовой состав носил на фуражках и левых рукавах трехцветные/сине-белокрасные/ национально-монархические значки. У командного состава на фуражках имелись офицерские кокарды. В отряде был выработан «Устав» и имелась печать. Отряд пользовался симпатиями жителей некоторых сел, в частности: Малое Голоустное /Тарбеево/ Куртун и Косая Степь. Снабжение отряда происходило: 1 – добровольное от местных жителей; 2 – насильственное, т. е. ограбление Сов. учреждений и лиц, преданных Соввласти. 

«Айгород. Этот новостроящийся город находится всего в 10 верстах от с. Ользоны, в замечательно красивой местности, напоминающей Швейцарию... Город должен сделаться административным и культурным центром Эхирит-Булагатского аймака. В Айгороде уже возведен целый ряд зданий – общественные бани, мастерская для выделки мебели и пособий для школ и пр. В город переносятся здания из различных улусов аймака. Постройкой города заведует чрезвычайная тройка во главе с председателем аймака т. Ильиным...» 5 


Первой «громкой» боевой операцией, проведенной отрядом Шапошникова–Загорского, можно считать уничтожение Ай- городка /строился как резиденция Аймака/, произведенное в ночь с 12 на 13 мая 1922 года. Отряд численностью от 30 до 50 человек, состоящий из «крестьян и бурят» Приольхонья, 12 мая в 4 часа вечера подо- шел к Айгородку. По окраине Айгородка были выставлены наблюдательные посты. Выведя на улицу служащих и отобрав у них ценные вещи, отряд сжёг 15 домов, построенных в 1921–1922 годах. В результате нападения убиты: Уполномоченный Айрабкрина т. Избулин, заведующий Айземотделом т. Волынкин и один рядовой коммунар /бурят/. На обозе из 15 подвод, отстаивавшихся во время нападения в с. Загатуй, было увезено 150 пудов хлеба. Для ликвидации повстанцев 24 мая из с. Ользоны выступил отряд Кавэскадрона 7 Сибсводотряда под командованием Зорина. 25 мая в районе Косая Степь–Куртун красный Ка- вотряд подвергся нападению и преследованию повстанческим отрядом численностью 25–30 человек. Кавотряд Зорина отступил и 27 мая прибыл в с. Баяндай. 25 мая совершено нападение на склад динамита и по- роха, находящийся в с. Нарын-Кунта. Нападавшие, 20 человек, забрали 130 «патрон динамита», часть из которых взорвали, а часть взяли с собой. Также отмечалось частое появление повстанческих групп в районе бухты Крестовой, где повстанцы намеревались сжечь заготовленные дрова. 3 июня повстанческий отряд фиксируется в с. Куртун, откуда уходит в направлении с. М. Голоустное. 3 июня для наведения порядка на территории Приольхонья из с. Ользоны в с. Косая Степь выдвигается отряд 3 Кавэскадрона 35 Кавполка численностью 45 «сабель» под командованием Брониславского. Дальнейшая деятельность повстанческого отряда переносится в М. Голоустное, Б. Голоустное, Большая Речка, Тальцы /Покровский завод/, Худяково, Горячий Ключ, Плишкинская падь /Тюремная заимка/, Листвянка, Тугутуй, Харат, Шахтой, Загатуй ... 


В формате данной статьи не представляется возможным перечислить все события, связанные с деятельностью отряда Шапошникова–Загорского, но следует отметить, что операции, проводимые повстанцами, были очень эффективны. В деревнях и улусах, где не было постоянной дислокации красных частей, создалась очень сложная обстановка – приходят повстанцы и расправляются с приверженцами большевиков, появляется красный отряд и карает «пособников бандитов». Административные руководители в волостях и хошунах практически являлись заложниками такого положения. Им приходилось постоянно лавировать, порою изыскивая возможность просто выжить. В марте 1922 года Председатель Косостепской Комячейки Иван Романович П. / партбилет No 468344/ пишет письмо на имя Иркутского губернского партийного комитета РКП с просьбой освободить его от занимаемой должности. Данную просьбу объяснял тем, что исполнение обязанностей Председателя Косостепского Волисполкома очень опасно, и он готов к назначению на любую другую должность, кроме этой, заставляющей его находиться «будто в ловушке», где он мог «подвергнуться нападению каждую минуту» В 1983 году в районе с. Бугульдейка был найден тайник с документами, принадлежащими М. Загорскому. Среди документов находилась записка, отправленная повстанцам и датированная 1 мая 1922 года. Начинается записка словами: «Граждане белые!». Автор в записке указывает, что, несмотря на то, что повстанцы считают его коммунистом, он таковым не является. На службу в Айсполком он попал «по результатам выборов» в июне 1921 года как представитель от Еланцинского хошуна и позже был назначен Председателем Хошисполкома. Признавая то, что «в силу подчиненности» ему приходилось применять по отношению к населению «грубые меры», автор письма указывает на свое желание принести пользу жителям «Ольхонского края, т. е. Еланцинского, Кутульского и Алагуевского хошунов» и предлагает повстанцам свое содействие. Подпись под текстом – «Прокопий П.» Председатель М. Голоустненского Исполкома Николай Константинович Т., арестованный за сокрытие прохождения повстанцев через село, объяснял свой проступок боязнью расправы, т. к. в селе в присутствии членов отряда М. Загорского было проведено «общественное собрание», на котором постановили – красным отрядам сведений о повстанцах не давать. 

14 июня. Сводный отряд, состоящий из Кавотряда 57 батальона ГПУ и Кавотряда 3 Кавэскадрона 35 Кавполка, в районе с. М. Голоустое вошел в соприкосновение с группой отряда Шапошникова–Загорского. В результате 5-часового боя повстанческий отряд, потеряв 3-х человек убитыми и 3-х ранеными, скрылся в тайге. Потери красноармейцев: Кавотряд ГПУ – 1 убит, 1 ранен; Кавотряд 3 Кавэскадрона 35 Кавполка – трое раненых. 6 


Практически на все действия, проводимые повстанческим отрядом, следовала незамедлительная реакция со стороны военного руководства губернии. Для ликвидации повстанцев привлекалось значительное количество красных частей, а 12 июня отряду под командованием Комполка Жуковец был передан в оперподчинение бронепоезд No 93. Кроме того из числа местных жителей формировалась агентурная разведывательная сеть. Благодаря полученной от агентуры информации вносились корректировки в действия, направленные на уничтожение партизанского отряда. Еще одним фактором, наносящим значительный урон боеспособности повстанцев, являлся арест «пособников бандитов». Арест «пособников» практически приравнивался к удару в тыл и тяжело переживался членами отряда. Так, 9 июня была арестована супруга В. Шапошникова – Мария Вениаминовна / дело на следственного заключенного Иркутского Губернского Дома Лишения Свободы No 4338 /. В постановлении Особого Отдела ВСВО ГПУ, вынесенного в отношении жителей с. М. Голоустное, Николая Яковлевича Т. и Петра Васильевича Т., арестованных в июне 1922 г., указываются проходящие вместе с ними по следственно- му делу о «пособничестве белобандитам» шестьдесят пять человек. Говоря о боеспособности повстанческого отряда, необходимо упомянуть, что эффективность действий партизанского отряда напрямую зависела от поддержки местного населения – как мирного, снабжающего продуктами, информацией и т. д., так и активного, готового к непосредственному участию в боевых операциях. Известны случаи проведения среди населения насильственных мобилизаций, но основную ценность для повстанческого движения представляли добровольные участники. Формирование и пополнение отрядов добровольцами производилось не только по идейному признаку, а зачастую из людей, просто недовольных существующим порядком, так или иначе попавших в конфликтные отношения с властью. Наряду с «идейными» борцами с большевизмом в партизанские отряды попадали «искатели правды социальных отношений, авантюристические и чисто уголовные элементы». Однако идейная направленность борьбы, наблюдавшаяся в отряде Шапошникова– Загорского, сглаживала данное противоречие. Как отмечалось в докладе о «движении бандитизма на территории ВСВО за август месяц 1922 г.», вышедшее воззвание Сов- власти к «бандитам» о добровольной явке и сдаче оружия, выявило «качественность банд. Наиболее стойких, сильных, уверенных в себе, своих действиях и грядущем успехе, а потому и наиболее опасных». Если из состава некоторых отрядов, как, например, Прокопьева, Сенотрусова, нашлись желающие прийти с повинной, а отряд Яковлева и вовсе ликвидировался, то «маститые Шапошников и Донской» сумели удержать свои отряды. Результатом чего явилось полное отсутствие сдавшихся добровольно, чем еще раз они подчеркнули «свою непримиримость, связанную... с наличием твердо выставленной политической программы, дисциплины...» Характер партизанской войны вырабатывал привычку у лидеров повстанческих отрядов принимать решения самостоятельно и действовать обособленно, без подчинения какому-либо высшему, единому командованию. Значимость отряда напрямую зависела от авторитета его командира, от его знаний военного дела, от умения выстроить отношения – как внутренние – между повстанцами, так и внешние – с местным населением, и способности организовать взаимодействие с отрядами, оперирующими на прилегающих территориях. В 1922 году В. Шапошников и М. Загорский сумели объединить под своим началом незначительные в количественном отношении группы повстанцев, действующих в полосе Прибайкалья. Единственные разногласия весной 1922 г. отмечались между Загорским и Татаркиным. К сожалению, всей информации о данном конфликте обнаружить не удалось, но с апреля 1922 г. на территории Приольхонья в сводках ЧОН и ГПУ фамилия Татаркина не упоминается. 


16 июля. Разъезд, выделенный из состава Истреботряда Кавэскадрона 35 Кавполка, в районе Александровского винокуренного завода столкнулся с группой повстанцев, имевших на рукавах трехцветные нашивки. В результате перестрелки убито три повстанца. Четвертый, не желая сдаваться в плен, застрелился. Потери красного отряда – убит один красноармеец. 7 


Несмотря на успешно проводимые сводным отрядом операции уже во второй половине лета, постоянно уклоняясь от прямых столкновений с красными частями, отряд вынужден был разделиться. К концу осени Губотделом ГПУ фиксировалось, что отряд Шапошникова–Загорского раздробился на три основные группы. Первая – под командованием М. Загорского численностью 20 человек, имея в своем составе В. Шапошникова, оперирует районе сел Харат, Баяндай, Ользоны, включая улусы Мурин- ской волости Шахтой и Тахарки. Вторая и третья группы – неизвестного командования численностью 15 и 20 человек оперируют в районе сел Верхний и Нижний Кукут, охватывая район Тугутуя и Куяда. 1 августа группа под командованием М. Загорского отмечается в районе с. Еланцы, где отрядом убит член Айревкома Пронькин П. П. 4 августа группа численностью 15 человек появляется в ул. Онгурен. Разграбив Отделение Губсоюза, убив трех служащих – сторожа с женой и агента Губсоюза, и захватив 

11 лошадей, отряд уходит в направлении ул. Зама. 6 августа повстанцы проследовали ул. Зама и ул. Сарма. 9 августа отряд Загорского фиксируется в ул. Харганай /15 верст от с. Еланцы/. 9 августа ночью отряд вышел из ул. Харганай и выступил в направлении сел Еланцы и Таловка. Отряд шел с грузом мануфактуры, изъятым в ул. Онгурен, навьюченным на 26 лошадей. Отмечалось, что члены отряда были одеты в крестьянскую одежду, на головах «казенные фуражки». Винтовки были спрятаны в мешки и приторочены к седлам. 


Порой из-за недостоверных и ошибочных сведений происходили «забавные» курьезы. 10 августа военному руководству большевиков поступили сведения, что в улусе Кутул /Ольхонский район/, «требуя у местнаселения хлеба и мяса», расположился повстанческий отряд. Принимая во внимание важность задачи по уничтожению отряда Загорского, 11 августа из с. Косая Степь в район ул. Кутул выступил 2 Ис- треботряд 2 Кавэскадрона 35 Кавполка под командованием Маслова. 14 августа из с. М. Голоустное выступил отряд из состава 2 Кавэскадрона 35 Кавполка численностью 5 «сабель» под командованием Фокина. 15 августа отряд Фокина, объединившись в с. Куртун с 3 Истреботрядом численностью 25 «сабель» под командованием Ямина, выступил в район ул. Кутул. Для перекрытия повстанцам возможных путей отхода, из г. Верхоленск в с. Манзурка переброшен отряд численностью 25 «штыков» из состава 8 роты 108 полка /бывший 315/. Остальным частям предписывалось на своих участках нести усиленную разведку и находиться в состоянии повышенной боевой готовности. Окончилась данная боевая операция тем, что была установлена принадлежность отряда, находившегося в ул. Кутул и «требующая у местнаселения хлеба и мяса». Этим отрядом оказался вышедший 3 августа из с. Манзурка Кавотряд 2 Кавэскадрона 35 Кавполка численностью 20 человек под командованием Чижова. Кавотряд Чижова, дойдя до ул. Онгурен и не обнаружив повстанцев, 25 августа прибыл в с. Ользоны. 


К концу лета у военного руководства губернии имелось значительное количество информации о личном составе отряда и его руководителях. В частности, было известно, что в отряде состояли: Максимов, Савицкий, Клеменко, Соболевский, Ушаков, Лутков, Добровольский, Подкладчиков, Соколовский, Ренев, Голубев, Челяузин, Тарбеев, Богочевский, Нестеров, Петров, завхоз отряда Ефим. Руководители: 1. В. М. Шапошников / Полковник / Папаша/ – являлся политическим руководителем отряда и проводил среди населения агитацию за свержение Соввласти. На вид 57–60 лет, седой, высокого роста, коренастый, имел крупные черты лица, прямой нос, борода, густые брови; женат, дети – дочь Галина, сыновья Владимир и Борис; образование среднее, военного образования не имел; с 1908 по июнь 1921 служил управляющим Алексеевского Винокуренного завода с перерывом с 1915 по 1917 год, когда состоял на службе в переселенческом управлении г. Иркутска агентом по перевозке китайцев и около года служил счетоводом в Монгольской экспедиции. В июне 1921 года, боясь ареста за «контрреволюционную деятельность» при Колчаке и порку крестьян милицией, вызванной на винокуренный завод, ушел в «банду» . 2. Штабс-капитан М. К. Загорский являлся военным руководителем отряда. На вид 35–45 лет, среднего роста, худощавый, блондин с проседью, носил небольшие рыжие усы, уроженец из-под Прусской границы. До 1921 года, скрывая свое воинское звание, под фамилией Егоров служил сначала в Н. Удинской милиции, позже числился «офицером» Зиминского райвоенкомата. В соответствии с приказом No 24 Начальника Н. Удинской милиции с 

15 мая 1920 г. Егоров назначается на должность младшего милиционера в 3-й район. Согласно приказу No 37 по Управлению Н. Удинской уездной Советской Рабоче-Крестьянской милиции от 31 декабря 1920 г. младший милиционер 3-го района Егоров зачислен за штат. Первая информация об «офицере Егорове», бежавшем совместно с командой Зиминского райвоенкомата в составе подпоручика Бутакова и прапорщика Губанова и продвигающемся по Нижнеудинскому уезду с удостоверением, вы- данным Особым Отделом ВЧК 5 Армии, появляется в июне 1921 года. Примерно в это же время в Нижнеудинском уезде фиксируется отряд численностью до 70 человек под командованием Егорова. В 1922 году М. Загорский появляется в отряде В. Шапошникова. 


В конце сентября – начале октября отмечалось активное движение лодок по озеру Байкал. Лодки с повстанцами приходили со стороны о. Ольхон в район маяка /севернее Бабушкиной Губы/ для проведения боевых операций в полосе Прибайкалья. Согласно имеющимся агентданным ГПУ на о. Ольхон могли скрываться значительные силы повстанцев. Предполагалось, что там же может находиться база с продовольствием и награбленными товарами. Считалось, что делами снабжения базы управлял бывший жандармский офицер Антон Ананьев. Дополнительно имелась информация о возможности объединения отряда Загорского с «бандой Тарельских озер», насчитывающей в своих рядах более ста человек. Место дислокации «банды Тарельских озер» – от с. Качуг к побережью Байкала, район верховий рек Сарма и Лена. 


В октябре группа Загорского опериро- вала в Приольхонье. Повстанцами убит Член Эхирит-Булагатского Айревкома – А. Бороев. 30 октября для нейтрализации повстанцев из с. Усть-Орда в район с. Куртун выдвигается Кавотряд Особого Кавэскадрона численностью 16 «сабель» при 1-м пулемете Люис под командованием комвзвода Маслакова. 31 октября с той же целью и в том же направлении из с. Усть- Орды выходит второй Кавотряд Особого Кавэскадрона численностью 16 «сабель» при 1-м пулемете Люис под командованием Комкавэскадрона Чижова. Вечером 3 ноября группа повстанцев численностью 11 человек прибыла в ул. Хальский /район мыса Крестовский/, где остановилась на ночлег в юрте М. Соборки. 4 ноября проводивший разведку в данном районе Кавотряд под командованием Чижова отправил к улусу Хальскому дозор. Дозорные – Тюриков и Комвзвода Хромихин, подъехав к улусу, спросили у местного жителя Мандана Д. о наличии повстанцев в улусе. Получив отрицательный ответ, вернулись с докладом к Чижову. Данный эпизод дал возможность отряду Загорского покинуть улус и, укрепившись на ближайшей скале, вступить в бой с красным отрядом. В ходе завязавшейся перестрелки повстанцы отступили и в течение 3-х суток «безрезультативно» преследовались красным отрядом, после чего рассеялись группами по 2-3 человека в районе сел Куртун и М. Голоустное. Вину за неудачно проведенную операцию, позволившей М. Загорскому с отрядом уйти от преследования без потерь личного состава, Начбоеучастка Чижов возложил на местных жителей. В списке обвиненных и арестованных за «пособничество бандитам» значилось 17 человек, в числе которых состояло 4 женщины. Среди арестованных были Член Еланцинского Исполкома, учитель из с. Еланцы, муж фельдшера из ул. Тогот и крестьяне из окрестных сел и улусов. 


В течение года отношение крестьянства к повстанческому движению изменялось. Поддерживать повстанцев становилось все опаснее и невыгоднее. Постепенно происходило расслоение крестьянского общества, появлялось все большее количество жителей, готовых открыто выступать против «белобандитов и их пособников». В деревнях, где отмечалось сильное влияние повстанческих отрядов, с конца 1922 г. начали создаваться добровольческие дружины. Выражение такой смены общественных настроений особенно ярко проявилось в ноябре 1922 г. в с. Куртун. Красным отрядом, благодаря помощи односельчан, в короткий срок была собрана подробная информация о жителях, оказывавших поддержку повстанцам. 


1923 год.


«Госинфсводка No 5. Иргуботдела ГПУ за время с 27/1 по 6/2 1923 г... В Ново-Никольском и Кутульском Волисполкомах Эхирит-Булагатского аймака нет секретарей, в последнем секретарь убит бандитами, все дела Волисполкома уничтожены... Начиркгуботдела ГПУ». 8 


28 марта 1923 года группа из 4 «всадников» во главе с М. Загорским вошла в с. Куртун. Отрядом убито 9 человек и один ранен. Четверо из пострадавших прибыли в с. Куртун из Селенгинского уезда для покупки хлеба. Остальные являлись местными жителями, которые в ноябре 1922 г. при проведении красным отрядом арестов «пособников бандитов» активно давали показания на своих односельчан. Дальнейший ход событий временно переносится в Селенгинский уезд. 30 марта с мыса Крестовский, пройдя через оз. Байкал, на «заимку Облом» прибыло 4 человека. Приехавшие представились топографической группой под начальством Завтопографработой В. Эберта. 31 марта группа военных топографов прибыла в ул. Энхалук. На вопросы местных жителей о своей принадлежности топографы отвечали, что они прибыли для съемки плана побережья оз. Байкал от с. Гремячинскоедос. Посольска. Штабибазу топографической партии планируют разместить в д. Сухая, куда из г. Иркутска прибудет обоз в составе 11 человек на 11 подводах. 1 апреля в с. Кудара от Начальника топографической группы Восточного берега оз. Байкал на имя Начальника милиции и Предволисполкома получено отношение с просьбой: по прибытии топографического обоза представить ему подводы и препроводить в д. Сухая. Под документом подписано: «Основание: Приказ ШТААРМА 5 и ВОСО No119/8сек от 4/3–1923г.и удостоверение No 1229/секрет/ от 16/3 – 1923 г., подпись В. Эберт». Ошибочность написания данного документа заключалась в том, что к этому времени ШТААРМ 5 и ВСВО был расформирован. М. Загорский, а под фамилией В. Эберта действовал именно он, находясь на зимовке в тайге, об этом не знал. Такая ошибка при заполнении документов сразу вызвала подозрение. С этого момента группу М. Загорского пытаются ликвидировать на территории Селенгинского уезда. 3 апреля группа Загорского прибыла в д. Горячинск. 5 апреля – в д. Гурулево. 9 апреля топографы пребывали на озере Котокель, где наложили разверстку на «артель местрыбопромышленников». 10 апреля в с. Зыряновское Председателем Сельсовета был задержан член группы топографов, который ночью 11 апреля, убив часового, бежал из «арестного помещения». Несмотря на предпринятые меры группу Загорского на территории Селенгинского уезда нейтрализовать не удалось. Уходя от красных отрядов, М. Загорский переходит через оз. Байкал и в 20-х числах апреля по- является в районе улусов Сарма–Онгурен. Очередной раз, понимая важность ликвидации М. Загорского, военным руководством губернии принимается решение уничтожить остатки повстанческого отряда. Отряду УГПУ и О/О 35 дивизии под командованием Першина ставится задача пройти по маршруту Кутул–Сарма–Онгурен. 24 апреля для пресечения возможного перехода повстанцев в Балаганский уезд отправлены два отряда. Первый отряд, состоящий из коммунаров и милиции численностью 10 человек под командованием Командира 1 взвода 10 ОН Верхоленской роты Селиванова, вышел в район Бирюлька–Харбатово. Второй отряд, состоящий из членов РКСМ численностью 10 человек под ко- мандованием сотрудника УГПУ Скубилина, выдвинулся в район с. Манзурка. Командиры отрядов были снабжены схемами дорог и троп, между отрядами установлена связь. В результате проведенной военоперации группы Загорского обнаружить не удалось. Однако было выяснено, что в рай- оне ул. Онгурен находятся четыре инженера по исследованию местности /топографы/, хорошо вооруженные и имеющие пулемет «Шоша». Инженеров-топографов предупредили о нахождении в этом районе «бандитов». В свою очередь топографы обязались в случае появления «банды» поставить в известность военное командование губернии. В первых числах мая, после встречи с красным отрядом, топографы Загорского 

снова переходят оз. Байкал и отмечаются в Селенгинском уезде. 18 мая, уходя от преследования красных отрядов, группа Загорского направляется в Баргузинский уезд... 


С уходом М. Загорского в Приольхонье закончился этап вооруженной, активно поддерживаемой населением, борьбы с большевиками. В Эхирит-Булагатском аймаке и дальше продолжали действовать «банды» Кочкина, Огнева, Суханова.., но их действия попадали под определение «уголовный бандитизм». Следующим вооруженным антисоветским выступлением Приольхонье отметится в 30-е годы, в период проведения коллективизации – отряд Иннокентия Марковича Жбанова, но это уже другой рассказ. 


Смутные времена и яркие судьбы, яркие и трагичные. Кто эти люди, принявшие участие в невероятном по своей жестокости братоубийственном противостоянии? Большевики, повстанцы... – все эти люди являются частью нашей истории, которую надо знать и помнить. 


Примечания 

1 ГАИО. Ф. Р-42. Оп. 1. Д.444, Л. 141. 2 «Власть Труда», No 110. 17 мая 1922 г. 3 ГАИО Ф.Р.1739, оп.1, д.67, л.142.
4 ГАИО Ф.Р. 1739, ОЦ, д.16, л.69. 

5 «Власть Труда», No 4. 5 января 1922 г.
6 ГАНИИО Ф.1, оп.1, д.1081, л.45., ГАНИИО Ф.1, оп.1, д.1080, л.294. 7 ГАИО Ф.Р1739, оп.2, д.58, л.21., ГАНИИО Ф.1, оп.1, д.1080, л.338. 8 ГАНИИО Ф.1, оп.1 , д.1067. л.38.