СТАТЬЯ 15 ОЛЬГА СОКОЛЬНИКОВА. ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ — К ЗВЕЗДАМ!


«Без угольной промышленности

никакая современная

промышленность, никакие фабрики

и заводы немыслимы.

Уголь — это настоящий хлеб

промышленности».


В. Ленин



Начало прошлого века было слож­нейшим историческим периодом для Рос­сии — революционное движение, Первая мировая (1914–1918 гг.) и Гражданская (1918–1922 гг.) войны принесли тяжелей­шие испытания для жителей страны. Ар­хивные документы свидетельствуют, что на шахты прибыли рабочие с фронта (1), вернулись пленные из Германии (2), Ав­стрии (3), Англии (4), Франции (5) и Поль­ши (6). Многие отбывали каторжные ра­боты (7), находились в ссылке (8). Разруха, перебои с продовольствием, бездейству­ющий транспорт — такой была Россия на­чала прошлого века. Люди терпели жесто­кую нужду, страдали от голода и холода.


Гражданская война развела людей, любящих родину и готовых проливать за нее кровь, в разные стороны… Крас­ные и белые самоотверженно сражались и на территории нашего района, а после окончания войны вернулись к мирно­му труду. Согласно материалам архива, в 1918–1922 годах на шахты поступили бывшие солдаты армии Колчака (9), Се­мёнова (10) и Красной армии (11); вернув­шиеся из партизанских отрядов (12); из плена А. Деникина (13), Г. Семенова (14) и А. Колчака (15). Эти разные по идейным убеждениям люди вместе жили в бара­ках, трудились бок о бок на копях и в мастерских, строили будущее страны (16).


Двадцатые годы в жизни черем­ховцев были особым периодом неопре­деленности и надежд, войны и мира, страданий и труда. Это революционное движение, сплотившее массы, митинги, лозунги, субботники, призывы и — рабо­та ударными темпами!


Необычайно деятельно и продук­тивно бурлила общественная жизнь го­рода в 1920 году, когда в Сибири окон­чательно установилась Советская власть и произошла полная национализация копей (17). 13 февраля в Черемхово была создана первая в Иркутской губернии комсомольская организация, молодые участники которой показывали пример самоотверженного труда и жизненной позиции. 7 мая горняки выдвинули ло­зунг «Восстановим шахты родного Че­рембасса ко 2 августа — дню открытия 1-й районной партийной конференции» и обещание выполнили — 2 августа всем шеститысячным коллективом собрались на митинг, посвященный окончанию вос­становления копей. В этот день 45 шахте­ров написали письмо от всего коллектива углекопов председателю Совета Народ­ных Комиссаров, вождю и учителю В. И. Ленину и в сентябре получили ответ (с содержанием этих писем читатели могут ознакомиться в книге 1971 года «Черем­хово — город угольщиков»). Вдохнов­ленные ленинскими словами, горняки делали все возможное для восстановле­ния шахт и других предприятий города. 17 ноября лидеры города избрали В. И. Ленина почетным членом Черемховско­го городского Совета рабочих депутатов и направили ему приветственную теле­грамму. И позже горняки сообщали вож­дю мирового пролетариата о трудовых буднях и успехах: папка с бюллетенями «Трудовой кочегарки», посвященными первомайской трудовой неделе, и сегод­ня хранится в личной библиотеке В. И. Ленина, являющейся составной частью музея «Кабинет и квартира В. И. Ленина в Кремле» (18).



Письмо В. И. Ленина черемховским углекопам, 1920 год


В то же время, во второй половине ноября, на агитпоезде «Октябрьская ре­волюция» в Черемхово прибыл соратник Ильича, председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и пламенный пропагандист М. И. Калинин. На вокзале его встречали тысячи шахте­ров, которые собрались на митинг вместе с семьями. Михаил Иванович выступил на механическом заводе, на торжественном собрании горсовета и в клубе металли­стов (19).


Внимание партийных лидеров было неслучайным — горняки Черембасса представляли промышленный авангард Сибири первой половины прошлого века. Общение с членами Советского прави­тельства, в свою очередь, вызвало у шах­теров горячее желание работать еще луч­ше.


Нельзя не сказать и о создании 5 сен­тября пионерской организации «Красная звездочка» — первой в Иркутской губер­нии. В декабре 1920 года ее ребята тоже написали яркое, эмоциональное письмо В. Ленину (20).


Развивалось и культурное строи­тельство. 12 августа 1920 года вышел первый номер рабочей газеты «Красный углекоп». К слову сказать, уровень гра­мотности в то время был очень низким: в списках рабочих и служащих городского архива самые распространенные записи в этой графе — «неграмотный» и «мало­грамотный». Посему газета открывалась призывом, который завершался словами: «Грамотный, прочти газету неграмотно­му» (21).


В этом же 1920 году произошло важ­ное изменение в организации угледобы­чи — 15 мая все угольные предприятия Черембасса были объединены в Главное управление копей Черемховского уголь­ного бассейна Иркутской губернии «Иру­голь» (22).


С установлением советской власти осуществляется перестройка системы управления копями. В феврале 1921 года шахтам были присвоены номера, а улицы и площади города в ознаменование трехлетия низвержения самодержавия были переименованы в память о выдающихся революционных событиях и деятелях ре­волюции (23).


В копях в это время применялась столбовая система работ с обрушени­ем кровли. Откатка по главным штрекам была конная, а от забоев — ручная, в вагонетках (24). Каждый день шахтеров ожидали тяжелейший труд и постоянная опасность. А бытовые условия, к сожале­нию, были более чем скромными. Жилья не хватало, строили его мало и очень плохого качества, люди страдали от тесноты и холода. Медицинское обслуживание толь­ко начало создаваться, не хватало квали­фицированных кадров, медикаментов и больничных площадей (25).



Так возили уголь в 1920 году



Группа рабочих и технического персонала, 1921 год


И все же, несмотря на трудности того времени — острую нехватку квалифици­рованных кадров, инструментов и обору­дования, большое количество несчастных случаев — шахтеры работали с полной от­дачей сил.


С 1925 года начался устойчивый рост добычи угля — промышленность страны восстанавливалась после долгих лет войны и разрухи, в Союзе стартова­ло экономическое строительство. Со­ревнуясь в 1924–1927 годах с Кузбассом, Черемховский бассейн добился лучших результатов. Среднемесячная произво­дительность шахтера Черембасса, напри­мер, в 1927 году составила 1 480 пудов (24,2 тонны) угля, а шахтера Кузбасса — 846 (13,8 тонны). Уже в 1925–1926 годах Черембасстрест, признанный организа­цией союзного значения, входил в число лучших угольных бассейнов страны. В Черемхово стали приезжать делегации из других угольных бассейнов и даже из Донбасса для ознакомления с опы­том снижения себестоимости угля (26).


В 1927 году началась техническая реконструкция старых предприятий, по­всеместная механизация производства, электрификация и телефонизация рудни­ков. А с 1928-го Черембасс вместе со всей страной начал отсчет ударных трудовых пятилеток, с каждой из которых Советский Союз наращивал экономическую мощь.


Вместе с повышением производи­тельности труда руководство Черембасса уделяло внимание снижению себестои­мости угля. В 20-е годы с этой целью были закрыты или законсервированы старые и убыточные копи, происходила концентра­ция производства. Важным достижением можно считать сокращение рабочего дня до восьми часов.


В целом 20-е годы в Черемхово — это очень трудное, но идейно наполненное время. В апреле 1929 года в Черембассе началось соцсоревнование, а в декабре наши шахтеры участвовали в первом Все­союзном съезде ударных бригад (27).



Празднование десятилетия Октября. Колонна на ул. Декабрьских событий, 1927 год



Наилучшим образом решился во­прос подготовки квалифицированных кадров — в 1930 году открыл свои двери для студентов горный техникум, разме­стившийся в усадьбе его основателя — углепромышленника и мецената Петра Карповича Щелкунова.


Наряду с реконструкцией действо­вавших шахт в начале первой пятилетки приступили к строительству новых. С этой целью в 1929 году в Черемхово была соз­дана специальная контора «Шахтстрой». С этого же года начала свою работу шахта № 7, а в 1931 году вступили в строй шахты № 5-бис, 8, 10/16 («Касьяновка») и «Малый Артем». В 1933 году была сдана в эксплу­атацию крупнейшая в СССР Шахта им. ХVI партсъезда (переименованная в 1935 году по просьбе шахтеров в Шахту имени С. М. Кирова). В 1939 году начала свою работу шахта «Забитуй», а в 1940-м — шахты № 5 и «Владимир» (28).


Материалы архива — приказы по Че­ремховскому Рудоуправлению «Востсибу­гля» и его предприятиям, а с 1932 года по Тресту «Востсибуголь» — отражают работу и жизнь шахтеров прошлого века (29).


В приказе № 177 от 15 сентября 1932 года говорится: «К 15-й годовщине Октябрьской революции, к моменту за­вершения первой великой пятилетки в четыре года, к вступлению в период зимы черемховские ударники-строители имеют все необходимое для того, чтобы под руко­водством большевиков делом откликнуть­ся на призывы рабочих города Ленина, города — колыбели Октябрьской рево­люции, и достичь новых и больших побед в нашей борьбе за социалистическое пре­образование и развитие Черемховского угольного бассейна — индустриальной базы Восточно-Сибирского края» (30).


Характерно, что в документах тех лет фамилию человека непременно предва­ряло доброе и универсальное «товарищ». А еще часто употреблялось слово «пола­гать»: назначенным на должность… пере­веденным на шахту №… больным… убыв­ших в очередной отпуск и т. д. — «полагать в таковом», а возвратившихся, к примеру, из служебной командировки — «полагать налицо».


Во главу угла ставилось планиро­вание. «Выполнение ПРОМФИНПЛАНА рабочим (бригадой), горным мастером, десятником, техником, инженером, хозяй­ственником, шахтой (цехом, отделом) в целом невозможно без осуществления во всяком деле (во всякой даже маленькой части нашей работы) ПЛАНИРОВАНИЯ: из ПЛАНА исходить, по ПЛАНУ работать, ПЛАН ВЫПОЛНЯТЬ и перевыполнять — такова задача и обязанность всех нас и каждого из нас. Первостепенное значение ПЛАНА заключается в том, что ПЛАН обе­спечивает и решает работу без прорыва», — пишется в приказе № 3 от 25 ноября 1932 года (31).


Горняки старались изо всех сил. К 1933 году удельный вес шахтеров — удар­ников труда по Черембассу составил 46,3 процента! (32).



Заведующий Шахтой им. Сталина в приказе № 8 от 1 апреля 1933 года конста­тирует: «Бурный рост социалистической промышленности на основе неимовер­ного энтузиазма ударников-большевиков под непосредственным руководством партии ВКП(б) и ее Ленинского ЦК превра­щает старую Россию из раздробленной аграрной в страну индустриальную миро­вую…» (33).


С апреля 1933 года на черемховских шахтах начался конкурс на лучшую брига­ду, первенство в котором одержала брига­да Г. Удачина, перевыполнившая годовое задание в 4,4 раза. Время требовало вы­соких достижений и совершенствования всех сторон производства. Приказ № 63 от 13 мая 1933 года гласит: «Фундаменталь­ная и центральная директива правитель­ства и партии… заключается в освоении нами новой техники и в поднятии про­изводительности труда, в этих целях мы обязаны поднять механизацию, освоить ее, мы обязаны остановить текучесть, вы­учить новых и переучить старых рабочих в надежные постоянные, квалифицированные кадры, способные работать высо­копроизводительно; этим обеспечивается ликвидация прорыва и наше успешное дальнейшее хозяйственное – социалисти­ческое развитие» (34).


Работали, не считаясь со временем. В пункте 15 этого же приказа Управляющий Трестом «Востсибуголь» И. Бойков пишет: «Запрещаю на шахтах и в цехах собрания и совещания после 11 ч. ночи, за исключе­нием компанейских и союзных посменных собраний».


Со страниц документов лились ло­зунги. Так, в приказе № 88 от 19 июня 1933 года Бойков призывает: «Выше знамя соц­соревнования, шире фронт ударничества, крепче удар по элементам расхлябанно­сти, недисциплинированности, некуль­турности!» (35).


Это было время внедрения боль­шевистских темпов в угольной промыш­ленности, развития социалистического соревнования, ударничества, разверты­вания борьбы за повышение производи­тельности труда, за укрепление социали­стической дисциплины.



Шахта имени С. М. Кирова (1933–1978 гг.) — самое механизированное угледобывающее предприятие Черембасса


Шахтерами Черембасса в 30-е годы прошлого века были в основном спец­переселенцы — раскулаченные в ходе коллективизации и высланные в админи­стративном порядке из мест проживания крестьяне. По запросу Рудоуправления они прибывали практически из всех рай­онов страны — от Башкирии, Украины и районов Черноземья до Приморского края. Как отметил писатель Игорь Золо­тусский: «В 1930 году был срыт и отбро­шен в тернии, на голый камень самый плодородный слой народа — трудящееся крестьянство. Это была та часть народа, что кормила, одевала и обувала Россию, а литературу одаривала золотой россы­пью языка» (36). Миллионы крестьян были сосланы в 1930–1937 годах в Сибирь и объявлены «классово-чуждыми элемен­тами»… (37). В документах говорится, что на производстве «имеются случаи необо­снованного обвинения их в симуляции, вредительстве и других деяниях, поро­чащих их как работников, на основе ко­торых они отстраняются от работы» (38). Сельские труженики, потерявшие все и под прицелом оружия доставленные в ва­гонах в Сибирь, вынуждены были терпеть страдания, унижения и душевную боль. Здесь, на черемховской земле, их ждала тяжелая доля — люди ютились в тесных, холодных бараках и землянках, страдали от недостатка питьевой воды, недоедали. Неудовлетворительными были и санитар­ные условия жизни. Приказом № 96 от 9 июля 1933 года «О мерах предупрежде­ния эпидемических заболеваний» пред­полагались: обязательная дезосанобработка казарм, квартир, общежитий и т. д., всех вновь приезжающих; строительство новых бань и прачечных, оборудование их дезинсекторами для систематической санобработки спецовок, вещей и одежды рабочих и членов их семей; организация душевых установок во всех крупных цехах (39). Однако, как говорится в приказе № 357 от 16 декабря 1937 года, «на шахтах не обеспечиваются элементарные санитар­ные условия труда» (40).


Горняки и их семьи жили в условиях, не позволявших восстанавливать затра­ченные на производстве усилия и подо­рванное здоровье. Усталые, изможденные люди приходили в свои переполнен­ные бараки, не имевшие элементарных удобств. Однообразное, несбалансиро­ванное питание, невысокий уровень рай­онного здравоохранения провоцировали частые болезни и составляли неотъемле­мую часть быта черемховцев.


Тем не менее угольщики старались сохранять бодрость духа и жить полно­ценной жизнью — учились грамоте и шах­терскому ремеслу, принимали активное участие в общественной деятельности, весело проводили досуг, украшали и об­лагораживали свой быт как могли.


Во второй половине тридцатых го­дов на шахтах и других предприятиях Черемхово развернулось стахановское движение, получившее свое название от фамилии донбасского забойщика Алек­сея Стаханова. По советским данным, в ночь с 30 на 31 августа 1935 года он за 5 часов 45 минут вырубил советским отбой­ным молотком 102 тонны угля при норме семь тонн. А в сентябре установил новый рекорд, добыв 227 тонн угля за смену! Тру­довой подвиг Стаханова стал достоянием страны, получил поддержку советского правительства, и за короткое время дви­жение охватило все отрасли промышлен­ности, транспорта, строительства и сель­ского хозяйства (41).


Черемховские шахтеры с воодушев­лением приняли трудовую инициативу забойщиков Донбасса — волна трудового энтузиазма охватила все шахты и пред­приятия. Первым стахановцем Черембас­са и всей Восточной Сибири стал молодой шахтер, машинист врубовой машины Ар­кадий Костецкий. Готовясь к работе по- новому, он по-деловому взвесил, насколь­ко рационально используется им каждая минута рабочего времени, и на основании глубокого анализа пришел к выводу, что сможет работать так, что одна врубовая машина заменит три. И поставил всесо­юзный рекорд (42). В приказе № 123 от 21 сентября 1935 года сказано: «17 сентября на шахте № 7 врубовой машинист Костец­кий А. П. подрубил за смену 4 лавы с об­щим фронтом 183 тонны и с выходом угля 800 тонн, выполнив норму на 350 про­центов; 18 сентября на шахте им. Кирова ударная бригада Негрозова (3 человека) отбила, погрузила в вагоны и откатила 42 тонны, выполнив норму на 271%; 20 сен­тября на шахте № 8 забойщик Поповкин в нарезном штреке вручную отбил 19,5 тонн, погрузил в вагоны и откатил, закре­пил забой, выполнив норму на 630 %; 21 сентября на шахте № 7 бригада Зудилкина (20 человек) выдала из лав № 1 и № 2 за смену 450 тонн с креплением и навалкой угля на конвейеры, выполнив норму на 270%» (43).


Так в Черембассе началось стаханов­ское движение. В него моментально вли­лись бригады, участки и целые шахты. 27 сентября стал днем стахановских рекор­дов — не было такой шахты, горняки ко­торой не перевыполнили бы своих норм! (44). В ноябре 1935 года черемховцы при­няли участие в 1-м Всесоюзном совеща­нии стахановцев.


Шахтеров, выполнивших две и более нормы за смену, называли двухсотниками, а выполнивших пять норм — пятисотника­ми. В нашем городе есть улицы Двухсотниц и Пятисотниц, названные в честь лидеров угледобычи (45). Согласно приказу № 45 от 28 февраля 1936 года проводились стаха­новские пятидневки и декады. Передови­кам производства объявляли благодарно­сти, их награждали премиями (46).



Стахановцы


С 1 мая 1936 года лучшим стаханов­цам Черембасса, выполнившим норму на 200% и выше, присваивалось звание «Мастер угля», на 300% и выше — «Ма­стер угля первого класса». В зависимости от специальности звание именовалось «мастер забоя; откатки; крепления; маши­нист врубовой машины» и т. д. В случае же невыполнения нормы в течение по­следующих трех месяцев рабочие звания лишались, а при дальнейшем выполнении нормы на 200% и выше в течение двух ме­сяцев подряд вновь восстанавливались в звании (47). Стоит сказать, что наряду с вы­полнением нормы для получения звания требовалось отличное знание обслужи­ваемого механизма, соблюдение требова­ний в отношении состояния забоя, техни­ки безопасности и безаварийной работы.


В стране царил дух соревнования. 27 марта 1936 года горняки рапортовали: «На основе внедрения СТАХАНОВСКОГО метода работы «Краснознаменная шахта № 5» 26-го марта с/г в 12 часов ночи досрочно выполнила квартальный план угледобы­чи, дав стране 70 207 тонн угля. За остав­шиеся пять дней обязуемся дать сверх плана 4 000 тонн» (48). Руководители старались вдохновить шахтеров, поднять общественный и трудовой дух. Управляю­щий Трестом «Востсибуголь» Я. Калюжный в приказе № 271 от 9 сентября 1936 года пишет лозунг: «Бойцы комсомольской вахты! 200% технической нормы — пока­затель, дающий право быть участником в несении комсомольской вахты» (49). Люди работали самоотверженно, на пределе сил и возможностей. Уже к концу 1936 года из 6 869 рабочих Черемховского угольного бассейна свыше тысячи были стахановцами, 2,5 тысячи ударниками тру­да и 80 — мастерами угля (50).


В Приложении к приказу № 210 от 19 декабря 1940 года передовикам да­ется такая характеристика: «Стахановцы — это люди, в совершенстве овладевшие механизмами и технологическим процес­сом производства, умеющие и то и другое поставить на службу высокой производи­тельности». Стахановское движение стало яркой страницей истории не только Че­рембасса, но и всей страны (51).

Большое внимание уделялось во­просам изобретательства и рационали­зации, повышению профессионально­го уровня горняков — на всех шахтах и предприятиях активно проводилась производственно-техническая пропаганда, важнейшим элементом которой было мас­совое обязательное техническое обуче­ние рабочих. Управляющий Трестом «ВСУ» в приказе № 117 от 7 мая 1938 года рас­поряжался: «Всех рабочих, вновь прини­маемых на шахту, в обязательном порядке пропускать через краткосрочные курсы тех-учебы по ознакомлению с техникой безопасности и работой в шахте» (52).


Приказ № 160 от 29 сентября 1939 года гласит: «Массовое техническое об­учение рабочих без отрыва от произ­водства является одним из крупнейших завоеваний Великой Октябрьской социа­листической революции. Массовая техни­ческая учеба является первой ступенью в деле выращивания и воспитания техни­ческой интеллигенции на предприятиях тяжелой индустрии. Тысячи рабочих-ста­хановцев, ударников овладели на тех или иных курсах новыми техническими знани­ями, подвели под свой практический опыт теоретическую базу. Техническая учеба способствует расширению и углублению общеобразовательных, общетехнических и специальных знаний рабочих, открыва­ет перед ними перспективу дальнейшего совершенствования на производстве». Далее § 1 данного приказа говорит: «Пер­вые два выпуска с курсов мастеров соци­алистического труда дали нашим шахтам новое пополнение квалифицированных кадров, которые, без сомнения, оправда­ют высокое звание мастера социалистиче­ского труда» (53).


Командный состав Треста, как от­ражается в приказе № 166 от 10 октября 1939 года, проходил заочное обучение в Московском и Донецком горных институ­тах (54).


А приказ № 210 от 19 декабря 1940 года рассказывает об организации стаха­новских школ, когда передовики произ­водства на протяжении 1,5 часов после рабочего дня обучали горняков своим навыкам работы (55).


Согласно приказу № 211 от 20 де­кабря 1940 года слушателям курсов со­циалистического труда шахты им. С. М. Кирова, успешно выполнившим свои кон­трольно-выпускные экзамены, присваи­валось звание мастеров социалистиче­ского труда (56).


Одновременно с увеличением до­бычи «черного золота» руководство Че­рембасса большое внимание уделяло снижению его себестоимости. Приказ по народному комиссариату тяжелой про­мышленности от 5 января 1936 года № 29 гласит: «Угольная промышленность Со­юза в 1935 году имеет ряд достижений, особенно в четвертом квартале, когда на основе стахановского движения резко повысились суточная добыча, произво­дительность труда и механизмов… Все командиры угольного производства… должны усвоить, что организация стаха­новского движения должна иметь в этих отраслях основной своей целью как мак­симальное увеличение производства, так и снижение его стоимости (резолюция пленума ЦК ВКП(б) от 25 декабря 1935 года). НКТП считает, что ни один участок в шахте или шахта в целом не может счи­таться стахановским, если себестоимость — результативный показатель ее деятель­ности — не находится на уровне плана или ниже его» (57). Этой цели служит и приказ № 47 от 11 февраля 1937 года, ко­торый призывает «на борьбу за снижение себестоимости мобилизовать все хозяй­ственные, технические и общественные организации. Каждая шахта, предприятие, добившись снижения себестоимости про­тив плана, тем самым улучшает свое хозяйственное положение и бытовые усло­вия трудящихся» (58).


Поднялась зарплата горняков. Люди со всей страны потянулись в шахтерский город. С мая 1937 года в Черембасс стали массово прибывать промпереселенцы — вербованные граждане, которые направлялись на строительство промышленных предприятий. В приказе № 125 от 19 мая 1937 года, касающемся прибытия пятисот семей промпереселенцев, есть следую­щее распоряжение: «Руководителям пред­приятий под их личную ответственность обеспечить полностью размещение лю­дей, подготовив все помещения, выделен­ные для этой цели не позже чем 25 мая с. г. Помещения должны быть оборудованы кроватями, столами, табуретами, бочками, ведрами, подвезены — уголь, дрова, вода» (59). Тем не менее условия жизни промпе­реселенцев (как и остальных тружеников) были далеки от этой картины. Появились массовые жалобы на «неправильность расценок норм и зарплаты начисления, а также коммунальное и бытовое обслужи­вание…» (60)


Люди десятилетиями жили в землян­ках, саманных бараках, построенных из глины, навоза и воды, квартирах, общежи­тиях. В распоряжении № 8 Председателя Исполнительного Комитета Черемховского городского Совета депутатов трудящихся от 16 апреля 1940 года говорится: «Соглас­но поданной докладной записке депутата Городского Совета тов. Ромаданова вид­но, что землянки на шахте Касьяновка, где проживают трудящиеся — пришли в негод­ность на 80% и угрожают опасностью живущим в этих землянках» (61).


Не лучше была ситуация и в шахтах. Документы свидетельствуют о бедствиях шахтеров на производстве — завалах лав, авариях шахтных механизмов… Приказ № 105 от 27 мая 1934 года сообщает, что «за последнее время участились случаи травматизма по шахтам, главным обра­зом — за счет обрушения кровли…» (62). В последующие годы ситуация усугуби­лась еще больше. Приказ № 15 от 26 ян­варя 1939 года констатирует: «… мы име­ем в 1938 году рост общего травматизма на 35% против 1937 года. <...> При более детальном рассмотрении оказывается, что имевшийся огромный рост травма­тизма происходил, главным образом, за счет несчастных случаев при обрушени­ях и ушибах кусками угля и породы» (63). Также причинами трагедий рабочих были повреждения при взрывных работах и на транспорте, поражения электротоком, па­дения в выработки. Уголь давался труже­никам дорогой ценой…


Вместе с шахтерами на износ труди­лись и лошади — верные и многовековые помощники человека в радости и горе, сражениях и труде. «По данным, имею­щимся в Тресте на первое февраля 1934 года, за 1933 год всего убыло по Черем­ховскому Рудоуправлению 180 лошадей; из них 133 пало по болезни, 48 искалечено в шахте, 14 украдено, пять убито током», — говорится в приказе № 49 от 22 марта 1934 года (64).


Кони массово болели пироплаз­мозом или клещевой лихорадкой, когда скрытый период длился 6–11 дней, а затем при проявлении признаков в течение 3-х дней животные погибали (65). Питание их было более чем скудным. Согласно при­казу № 171 от 29 декабря 1935 года «… ухудшением транспорта являются также перебои с сеном, из-за чего кормежка со­ломой лошадей истощает и выводит их из строя» (66).


В последующие годы доля трудовых лошадей стала более тяжкой — приказ № 115 от 8 мая 1938 года свидетельству­ет о том, что «…за 4 месяца 1938 года по всему конскому поголовью Треста име­ло место 303 случая травматизма, в том числе 21 лошадь пала и была забита в результате полученных травматических повреждений. Рабочий день лошади на отдельных шахтах доходит до 18 часов» (67). Это подтверждает и приказ № 58 от 29 ноября 1938 года: «Из наблюдений по шахтам видно, что подземные лошади ра­ботают с большим перегрузом. На отдых лошади приходится четыре–пять часов в сутки» (68). И люди, и животные страдали в то время от голода, переутомления и бо­лезней.


Добыча угля велась круглосуточно, в три смены (69). Горняки проводили прове­тривание забоев, боролись с подземными пожарами, с весенними паводками и зато­плением шахт. Осуществлялась серьезная работа по повышению качества угля.


Стоял вопрос трудовой дисциплины. Так, в приказе № 20 от 10 февраля 1936 года говорится: «В связи с мощным стаха­новским движением по освоению новых социалистических форм труда и новых методов работы, базирующихся на высо­кой сознательной труддисциплине, тех­нической оснащенности машинами-меха­низмами шахт и значительном улучшении материально-бытовых условий рабочих, ИТР и служащих Треста «Востсибуголь», вопрос трудовой дисциплины должен быть поднят на принципиальную полити­ческую высоту» (70). Шла активная «борь­ба с лодырями, хроническими пьяницами и симулянтами, прячущимися в шахтер­ки и рабочие блузы…» Их немедленно увольняли, выселяли из квартир, налагали запрет на прием на предприятия Треста «Востсибуголь» и публиковали в печати их фамилии.



Группа рабочих и технического персонала, 1940 год


Страна была заинтересована в людях героического труда. С чувством гордости в 1939 году черемховцы восприняли Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении шахтеров орденами и меда­лями.


В 1939 году был введен в строй разрез «Храмцовский», с которого в Со­ветском Союзе началась добыча угля от­крытым способом. Трест «Востсибуголь» наращивал обороты. В приказе № 43 от 12 марта 1941 года констатировались «до­срочное выполнение годового плана за 1940 год и достигнутые успехи в социали­стическом соревновании» (71).


Развитие Черемховского угольного бассейна вызвало быстрый рост населе­ния. Если в 1926 году в городе жило 14 485 человек, то в 1932-м — уже 23 240, а в 1939-м году численность населения Черемхово достигла 55 700 человек, а всего района — 65 907 (72).


Рядом с шахтами жили, а точнее вы­живали ссыльные, спец- и промпересе­ленцы, крестьяне. 1920-е и 1930-е годы — это тяжелое, противоречивое время контрастов, когда на одной чаше весов лежали аресты, ссылки, лагеря и каторга невинных, трудолюбивых людей, тяже­лые жилищно-бытовые условия, нищета, голод, а на другой — идейная эйфория и радость труда на благо светлого будущего. Шло истребление собственного народа посредством «чисток» партии от антисо­ветского, «чуждого элемента» в 1928–1930 годах, ночных арестов 1937-го и многих других способов (73). Приказы № 341 и 361 от 28 ноября и 28 декабря 1937 года сви­детельствуют о «вредительстве» и аресте «врагов народа» (74). Наряду с максималь­ным физическим напряжением горняки переживали тяжелейший моральный гнет — страдания и боль, осуждение невин­ных, потерю близких…


И что удивительно и парадоксаль­но, люди, с трудом выжившие в суровое довоенное время, не озлобились на Со­ветскую власть, а наоборот — сохранили лучшие человеческие качества, являясь примером для нынешних поколений. В Черемхово в 2005 году открыт памятник жертвам политических репрессий — чер­ный камень долерит, на котором изобра­жен символ крестьянского труда — пучок колосьев с серпом и слова: «В память о раскулаченных крестьянах-спецпересе­ленцах, великих тружениках и защитниках Отечества». Установлен он у железнодорожного вокзала, от которого и начинал­ся путь ссыльных по черемховской земле. Ежегодно 30 октября — в День памяти репрессированных — здесь проходит митинг, на который приходят потомки по­страдавших в те годы людей, школьники, краеведы — все, кто помнит трагедии ста­линского режима.




Ю. Зуляр в книге «И так идет за веком век» пишет: «Атмосфера страха и ожида­ния новой прекрасной жизни наполняла будни и праздники черемховцев 30-х. Ис­кренний энтузиазм и чистая вера в пра­вильность и справедливость того дела, которому служили, были умело направле­ны в производственную деятельность. Че­рембасс, в котором в 20-е годы работали четыре шахты, превратился в «главную ко­чегарку Восточной Сибири», обеспечивая две трети всей региональной угледобычи. Быстрыми темпами строились шахты, вне­дрялись новые методы и способы добычи угля, использовалась все более мощная и передовая техника. К концу десятилетия в Черембассе работали передовые угле­добывающие комплексы, была достигнута самая высокая производительность труда по отрасли, а добываемый уголь был са­мым дешевым в стране.


Тридцатые годы — свидетели той огромной энергии и целеустремленно­сти, заложенной в черемховцах, которые за десять лет фактически заново создали город и современные предприятия угле­добычи» (75).

Благодаря массовому движению ударников труда и стахановцев за 20 лет (с 1920-го по 1940 годы) объем добываемой продукции на Черемховском месторож­дении увеличился в 10 раз — с 500 тысяч до пяти миллионов тонн! В целом же весь Черембасс — пионер промышленной до­бычи угля Восточной Сибири — прочно утвердился среди ведущих угледобываю­щих районов России (76).



Фото из архива Музея истории Черембасса


Примечания



  1. МКУ «Архив города Черемхово», Ф. 41, О. 1 – Л, Д. 4, Л. 27; Д. 8, Л. 21; Д 12, Л. 40; Д 20, Л. 114; Д. 23, Л. 157; Д. 24, Л. 7, 163; Д. 25, Л. 45, 164.
  2. Там же, Д. 8, Л. 40; Д. 9, Л. 50; Д. 12, Л. 69; Д. 14, Л. 72; Д. 20, Л. 136; Д. 21, Л. 92; Д. 22, Л. 76; Д. 23, Л. 14, 93, 106, 160; Д. 24, Л. 100,136; Д. 25, Л. 5, 6, 43; Д. 26, Л. 57.
  3. Там же, Д. 8, Л. 45; Д. 18, Л. 25; Д. 22, Л. 64; Д. 23, Л. 96; Д. 25, Л. 110, Д. 26, Л. 58.
  4. Там же, Д. 20, Л. 8.
  5. Там же, Д. 25, Л. 78.
  6. Там же, Д. 20, Л. 152.
  7. Там же, Д. 2, Л.18, 43; Д. 8, Л. 19, 29, 33, 43; Д. 9, Л. 42; Д. 14, Л. 61, 281; Д. 21, Л. 49; Д. 22, Л. 7, 68, 70; Д. 23, Л. 3, 19, 53, 68, 149, 157; Д. 24, Л. 15 – 17, 55, 76, 78, 113, 130, 142; Д. 25, Л. 11, 29, 37, 63, 97, 162; Д. 26, Л. 69.
  8. Там же, Д. 2, Л. 7, 13, 27, 42, 64; Д. 4, Л. 7, 16, 19, 23, 28, 41, 43, 48, 49; Д. 12, Л. 18, 25, 58, 64; Д. 14, Л. 71, 84, 87, 126; Д. 22, Л. 30; Д. 23, Л. 7, 35, 61, 90, 93, 154; Д. 24, Л. 12, 24, 27, 37, 71, 90, 153, 162, 171, 172; Д. 25, Л. 4, 14, 89, 146; Д. 26, Л. 92.
  9. Там же, Д. 8, Л. 11; Д. 9, Л. 15; Д. 21, Л. 36; Д. 22, Л. 77, 97; Д. 23, Л. 131; Д. 24, Л. 81, 95; Д.25, Л. 17, 105; Д. 26, Л. 88.
  10. Там же, Д. 23, Л. 95; Д. 25, Л. 33.
  11. Там же, Д. 1, Л. 46, 48 – 49, 115; Д. 2, Л. 60, 102, 103; Д. 4, Л. 99; Д.8, Л. 16, 23, 27, 44, 47; Д. 9, Л. 6, 10, 11, 14, 21, 26, 28, 29, 30, 34, 35, 46, 54; Д. 12, Л. 27, 31, 34, 42, 51, 56, 59; Д. 14, Л. 72, 89, 94, 142 – 146; Д. 21, Л. 106; Д. 24, Л. 81, 122, 188 и др.
  12. Там же, Д. 8, Л. 21, 37; Д. 24, Л. 145; Д. 25, Л. 105.
  13. Там же, Д. 24, Л. 55
  14. Там же, Д. 12, Л. 14.
  15. Там же, Д. 9, Л. 10, 14, 33, 56; Д. 24, Л. 78, 127, 154; Д. 25, Л.13.
  16. Там же, Д. 24, Л. 81.
  17. Черемхово — город угольщиков. Историко-эко­номический очерк / Ред. Н. Г. Сеппинг. Восточно-Си­бирское книжное издательство, 1971. С. 94–95.
  18. И так идет за веком век: История города Черем­хово / Сост. Ковальская Т. В. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999. С. 107–108. Черемхо­во — город угольщиков. Историко-экономический очерк / Ред. Н. Г. Сеппинг. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1971. С. 35–38. Середкин А. Их именами названы улицы Черемхово. Черемхово: Типография МУП «Черемховский рабочий», 2010. С. 140–143.
  19. Середкин А. Их именами названы улицы Че­ремхово. Черемхово: Типография МУП «Черемхов­ский рабочий», 2010. С. 68. И так идет за веком век: История города Черемхово / Сост. Ковальская Т.В. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999. С. 108. Черемхово — город угольщиков. Историко- экономический очерк / Ред. Н. Г. Сеппинг. Восточно- Сибирское книжное издательство, 1971. С. 38.
  20. Черемхово — город угольщиков. Историко-эко­номический очерк / Ред. Н. Г. Сеппинг. Восточно-Си­бирское книжное издательство, 1971. С. 34.
  21. Черемхово — город угольщиков. Историко-эко­номический очерк / Ред. Н. Г. Сеппинг. Восточно-Си­бирское книжное издательство, 1971. С. 42, 95. И так идет за веком век: История города Черемхово / Сост. Ковальская Т.В. Восточно-Сибирское книжное изда­



стал город на угле… / Сост. Т. В. Ковальская. Иркутск, 1993. С. 46. Черемховские были / автор-составитель Т. В. Ковальская. Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2015. С. 104–106.


  1. Орбиты угольной Вселенной / Отв. ред. А. В. Ги­мельштейн. ООО «ВостСибкнига». 2010. С. 183.
  2. Ярина Я. Терриконик черемховских судеб. Ир­кутск, ООО «Областная типография № 1», 2012. С. 40–41.
  3. И так идет за веком век: История города Черем­хово / Сост. Ковальская Т.В. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999. С. 127.
  4. Там же, с. 136–137.
  5. Стахановское движение в Черембассе. Док-т из фондов музея истории Черембасса, с. 2. Черемхо­во — город угольщиков. Историко-экономический очерк / Ред. Н. Г. Сеппинг. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1971. С. 39–40.
  6. И так идет за веком век: История города Черем­хово / Сост. Ковальская Т.В. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999. С. 152.
  7. Ковальская Т. Закатилось угольное солнце (К 85-летию города Черемхово) // Восточно-Сибирская правда, 22.08. 2002. МКУ «Архив города Черемхово», Ф. Л – 62, О. 1 – Л; Ф. Л – 25, О. 1 – Л; Ф. Л – 49, О. 1 – Л; Ф. Л – 67, О. 1 – Л; Ф. Л – 21, О. 1 – Л; Ф. Р – 20, О. 1 – Л; Ф. Л – 52, О. 1 – Л; Ф. Л – 39, О. 1 – Л; Ф. Л – 20, О. 1 – Л.
  8. МКУ «Архив города Черемхово», Ф. 41, О. 1 – Л.
  9. Там же, Ф. Л – 41, О. 1 – Л, Д. 43, Л. 73.
  10. Там же, Д. 45, Л. 118.
  11. Стахановское движение в Черембассе. Док-т из фондов музея истории Черембасса, с. 2.
  12. Там же, Д. 50, л. 10.
  13. Там же, Д. 45, л. 60.
  14. Там же, Д. 148, Л. 162.
  15. Кулиш Т. Г. Репрессии. Как это было. Иркутск: ООО «Областная типография № 1», 2010. С. 271.
  16. МКУ «Архив города Черемхово», Ф. Л – 41, О. 1 – Л, Д. 48, Л. 49, приказ № 186 от 22 октября 1933 г.
  17. Там же, Д. 48, Л.173, приказ № 79 от 11 июня 1933 г.
  18. Там же, Д. 48, л. 155.
  19. Там же, Д. 55, л. 317.
  20. Середкин А. Их именами названы улицы Черем­хово. Черемхово: Типография МУП «Черемховский рабочий», 2010. С. 15–18. «Уголь — это победа». К 70-летию стахановского движения // Черемхов­ский рабочий, 26.01.2006. И так идет за веком век: История города Черемхово / Сост. Ковальская Т. В. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999. С. 152–153. Черемхово — город угольщиков. Исто­рико-экономический очерк / Ред. Н .Г. Сеппинг. Вос­точно-Сибирское книжное издательство, 1971. С. 43. Стахановское движение в Черембассе. Док-т из фондов музея истории Черембасса, с. 1.
  21. Стахановское движение в Черембассе. Док-т из фондов музея истории Черембасса, с. 3.
  22. МКУ «Архив города Черемхово», Ф Л - 41, О. 1 – Л, Д. 52, Л. 56.
  23. Стахановское движение в Черембассе. Док-т из фондов музея истории Черембасса, с. 4.
  24. «Уголь — это победа». К 70-летию стахановского движения // Черемховский рабочий, 26.01.2006.
  25. МКУ «Архив города Черемхово», Ф Л - 41, О. 1 – Л, Д. 53, Л. 109.
  26. Там же, Д. 54, Л. 198-199, Приложение к приказу № 155 от 26 апреля 1936 года. Соглашение, заклю­ченное между Главуглем и ЦК Профсоюза Рабочих Каменноугольной Промышленности Восточных районов.
  27. Там же, Д. 53, л. 68.
  28. Там же, Д. 54, л. 44.
  29. Стахановское движение в Черембассе. Док-т из фондов музея истории Черембасса, с. 7.
  30. МКУ «Архив города Черемхово», Ф Л - 41, О. 1 – Л, Д. 60, Л. 206.
  31. Там же, Д. 56, Л. 166.
  32. Там же, Д. 58, Л. 215.
  33. Там же, Д. 59, Л. 327.
  34. Там же, Д. 60, Л. 206.
  35. Там же, Д. 60, Л. 207.
  36. Там же, Д. 53, Л. 144.
  37. Там же, Д. 55, Л. 58.
  38. Там же, Д. 55, Л. 152.
  39. Там же, Д. 55, Л. 216, Приказ № 175 от 23 августа 1937 года.
  40. Там же, Д. 63, Л. 393.
  41. Там же, Д. 51, Л. 116.
  42. Там же, Д. 59, Л. 28.
  43. Там же, Д. 51, Л. 50.
  44. Там же, Д. 51, Л. 95, Приказ № 86 от 3 мая 1934 года.
  45. Там же, Д. 52, Л. 3.
  46. Там же, Д. 56, Л. 159.
  47. Там же, Д. 57, Л. 12.
  48. Там же, Д. 59, Л. 334, Приказ № 171 от 22 октября 1939 года.
  49. Там же, Д. 53, Л. 133.
  50. Там же, Д. 64, Л. 73.
  51. Черемхово — город угольщиков. Историко-эко­номический очерк / Ред. Н .Г. Сеппинг. Восточно-Си­бирское книжное издательство, 1971. С.42, 96.
  52. И так идет за веком век: История города Черем­хово / Сост. Ковальская Т. В. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999. С. 122–123, 140–141.
  53. МКУ «Архив города Черемхово», Ф Л - 41, О. 1 – Л, Д. 55, Л. 298 и 323.
  54. И так идет за веком век: История города Черем­хово / Сост. Ковальская Т. В. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999. С. 160–161.
  55. Черемховское угольное месторождение (тех­нико-экономический очерк) Ред. Л. Н. Вольман: Иркутск, Восточно-Сибирское книжное издатель­ство, 1968. С. 35. Черемхово — город угольщиков. Историко-экономический очерк / Ред. Н. Г. Сеппинг. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1971. С. 43.