СТАТЬЯ 5 ИННА КРАСНОВА. ТРАДИЦИИ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ И МЕЦЕНАТСТВА НА ТУЛУНСКОЙ ЗЕМЛЕ

Традиции благотворительности и меценатства в России складывались на протяжении нескольких веков. Издавна на Руси купцы были представителями са­мой образованной, информированной, коммуникабельной части общества. Име­на многих купцов стали известны потому, что они — меценаты и благотворители — оказывали помощь деятелям искусств: художникам, поэтам, писателям.

 

На огромных просторах России Ту­лун всего лишь маленький населенный пункт — село. Вот как рассказывается о Тулуне в книге «Описание пути от Иркут­ска до Москвы, составленное в 1846 г.»: «Тулуновское селение устроено по от­логости горы, на левом берегу реки Ии, вытекающей из западной стороны Саян­ских гор и впадающей с левой стороны в р. Ангару. Ия довольно значительная и рыбная река, протекает на пространстве около 300 верст. В Тулуновском селении две деревянные церкви и до 500 домов. Это одно из лучших и богатейших селе­ний Нижнеудинского округа. Находясь в центре Округа, селение это по много­людности и устройству своему во всех от­ношениях соответствовало бы значению Окружного города» .

 

В Тулуне существовало значитель­ное число торговых компаний, заводов, фабрик, принадлежащих: Яннау И. М. (пи­воваренный завод), Маурину Александру Александровичу, Чернову и Долгих (за­воды квасоваренные). Также известны фамилии Воронова Егора Михайловича, Глушкова Дмитрия Федоровича, братьев Кузнецовых, которые вели торговлю раз­ными товарами, Щелкунова и Метелёва, владельцев «Тулуновского Торгового То­варищества».

 

Основной капитал пивоваренного завода Ивана Мартыновича Яннау в 1908 году — 20 000 рублей, за год выработано было 5 000 ведер пива, оборот — 12 000 рублей, прибыль – 1 800 рублей.

 

Кроме того, в черте города функцио­нировали кирпичный, лесопильный (при­надлежал Торговому дому Щелкунова и Метелёва) заводы, паровая мукомольная мельница, сапожные и швейные мастер­ские, крупорушки, производилось мыло и конфеты. Крендельная и пряничная фа­брика Торгового дома Щелкунова и Мете­лёва, основной капитал которой состав­лял 20 000 рублей, в 1908 году выработала 521 пуд сушки и 373 пуда пряников, обо­рот — 13 972 рубля, прибыль 699 рублей.

 

Имя купца первой гильдии Петра Карповича Щелкунова в истории Иркут­ской губернии известно по широкому размаху торговли, строительству торго­вых домов и магазинов в городах и селах от Нижнеудинска до Киренска, включая Иркутск, Кимельтей, Мишелёвку, Тулун и Черемхово. Это был, говоря нынешним языком, амбициозный и образованный предприниматель–бизнесмен. Но наряду с непременным желанием всякого бизнес­мена получить высокую прибыль и при­растить капитал Щелкунов проявил выда­ющиеся склонности к просвещению детей и подростков и подготовке специалистов среднего звена, штейгеров, счетоводов и техников для угледобывающих предпри­ятий, рудников.


Петр Карпович был незаурядным, широко мыслящим человеком государ­ственного масштаба. Купец и промышлен­ник, и, в равной степени, патриот своего отечества, он понимал промышленное развитие края как созидание, как процесс комплексного развития во благо и на пер­спективу.


Щелкунов родился в деревне Яр Пермской губернии в 1876 году и к трид­цати годам уже имел солидный капитал. Торговля мануфактурой и разными про­мышленными товарами, видимо, не удов­летворяла молодого купца. Он объединил капитал с другим купцом, Метелёвым, и занялся производством фарфоровых из­делий на Хайтинском заводе. Вместе они вошли в село Черемховское, построили большой универмаг «Торговый дом Мете­лёва и Щелкунова». Когда строили, Петр Карпович увидел вокруг села угольные копи, познакомился с владельцами рудни­ков, изучил данные о залегании угольных пластов и промышленных запасах камен­ного угля. И вступил на путь углепромыш­ленника, построил рудник недалеко от станции Черемхово. Конечно, он был ув­лечен перспективами молодой отрасли на фоне бурного технического прогресса на Западе, в Германии, Англии и Америке. Он читал столичные и заграничные журналы, проспекты электрических машин, паро­вых котлов, электровозов и вагонеток для доставки угля под землей и на поверхно­сти. Имея финансовые возможности, он хотел создать здесь, на девственной цели­не крестьянской общины, промышленное производство всего, что необходимо для рудника и работников, для строительства и жизни.

 

Село Тулун также являлось облада­телем угольных месторождений, поэтому сфера интересов Щелкунова простира­лась и на Тулун, впрочем, как и на другие города Иркутской губернии.

 

Всему деловому Иркутску был изве­стен Торговый дом Щелкунова и Метелё­ва, который наряду с торговлей пивом за­нимался продажей хайтинского фарфора, предметов электротехники, огнеупорного кирпича, мануфактуры, скобяных изделий и галантереи.


Упоминание о доме купца Метелёва, состоявшем из нескольких строений на улице Большой, № 3-5, встречается в раз­личных хрониках и промышленных еже­годниках дореволюционного Иркутска 147 раз!

 

Вместе с Щелкуновым Яков Ефимыч Метелёв впервые в городе оснастил свои магазины огнями электрического освеще­ния и сделал электрическую рекламу свое­му бизнесу. Ему же принадлежит идея под­светки витрин магазинов в ночное время суток. Яков Ефимыч учредил стипендию для наиболее успешных и предприим­чивых студентов, поощрял журналистов, писавших о сибирской промышленности в местной прессе. Яков Ефимыч совместно с купцом Щелкуновым организовал целую сеть реализации товаров, скупку сырья, продажу готовых гастрономических изде­лий. Их лавки и витрины заполняли цен­тральную часть города. Но наибольшую популярность в народе Ефимыч получил за содержание чайной в собственном доме на улице Большой.

 

Сведений о личной жизни Ефимыча сохранилось немного. Кроме выше при­веденного известно, что он был приветли­вым хозяином и радушным ресторатором. А в начале ХХ века Ефимыч с известней­ шими пивоварами Иркутска, такими как Доренберг, Чижевский, Сошников, Белого­ловый, Зицерман, занимался реализацией местного пива даже на международной арене.

 

Тулунским купцам также была не чужда благотворительная деятельность.

 

Так, в 1910 году на средства купцов села Тулун было построено здание «Обще­ственного собрания» как место для собра­ний, проведения всякого рода торжеств, спектаклей, лекций. Вся общественная жизнь села проходила в стенах этого зда­ния. Таким образом, мы видим, что высо­кий культурный уровень села имел под собой значительное основание.


Здание это, в основном, сохранило тот облик, что и в первые годы. И более ста лет стоит клуб, служит тулунчанам. А после революции 1917 года клуб стали называть народным домом, сокращенно — нардом (пятого января 1918 года здесь проходил первый волостной съезд Советов), позже клубом имени Октябрьской революции — КОР. Работала здесь юношеская сек­ция, руководил которой Захар Дорфман. В кружках, созданных при клубе, активно участвовали учителя, врачи, работники учреждений и организаций, ремесленни­ки. Особо активными были члены драма­тического кружка: ставились спектакли революционной тематики, антирелигиоз­ные, а также и классический репертуар, читались лекции. А так как в городе не было кинотеатра, то здесь демонстриро­вались первые кинофильмы.

 

Были в Тулуне свои меценаты, ока­завшие помощь в становлении образова­ния в селе. Купцы становились почетными блюстителями школ, училищ.

 

Почетным блюстителем Тулуновско­го мужского училища в 1879 году генерал- адъютантом Федотовым был утвержден купец Овчинников, 1891 году почетным блюстителем училища стал купец Иван Иванович Щербаков. В 1893 году, когда здание двухклассного училища совершен­но обветшало, купец второй гильдии И. И. Щербаков пожертвовал на строительство нового здания школы три тысячи, в то вре­мя это были огромные деньги.

 

Во время проведения столыпинской аграрной реформы многим стало ясно, что без грамотных людей невозможно поднять сельское хозяйство, развивать промышленность. Услышав призыв пере­довых людей России к переустройству народного образования, тулунские пред­приниматели становятся не только почет­ными блюстителями школ, но и открывают на свои средства частные школы. Так, были открыты частные школы купцов Метелёва и Мамаева. Существовала и частная школа полковника Павловского.

 

В 1898 году открывается Посторон­не–Курзанская школа, а почетным блюсти­телем назначается крестьянин Ефрем Ива­нович Метелёв (родственник того самого Метелёва).

 

Основателем железнодорожной школы на ст. Тулун был инженер Дмитрий Клаасович Нюберг, начальник участка пути сибирской железной дороги. Знали его человеком большой энергии, прогрес­сивных взглядов. Он и его супруга Софья Николаевна пользовались большим ува­жением у тулунчан. Софья Николаевна — высокообразованная женщина для своего времени, окончила московскую гимназию и вместе с мужем приехала в Сибирь. По замыслу Д. К. Нюберга, школа должна была обучать детей железнодорожников станции Тулун, а также полустанков и по­стов участков пути, находящихся под его ведомством.

 

Стройматериалом для здания послу­жили бревна большого амбара богатого тулунского купца Метелёва. В 1899 году школа распахнула свои двери. Софья Ни­колаевна вела уроки музыки и рукоделия, а Дмитрий Клаасович славился неуго­монным затейником многих интересных познавательных игр. По инициативе су­пругов в школе была создана отличная библиотека. Позднее Д. К. Нюберг стал по­четным блюстителем этой школы.

 

Неуклонно увеличивающееся насе­ление Тулуна и близлежащих сел (за счет переселенческого движения) диктовало необходимость возведения нового храма. Торговый профиль населения способство­вал довольно быстрому сбору средств на возведение каменного храма и заказу проекта епархиальному архитектору А. С. Покровскому. Храм был заложен непо­далеку от деревянной Покровской церк­ви на возвышении и был хорошо виден со всех сторон. В клировых ведомостях за 1913 г. указано, что церковь каменная, трехпридельная, в виде креста, с коло­кольней, связанной со зданием храма. Престолов в ней три: главный — в честь Покрова Пресвятой Богородицы, южный — в честь Пресвятые и Живоначальные Троицы, северный — во имя Св. Иннокен­тия. Освящение церкви состоялось 3 ноя­бря 1913 года.




 

Васильев Михаил Иванович родил­ся в 1926 году и проживал по ул. Покров­ской (Советской). Он вспоминал, что око­ло церкви было кладбище. В основном на этом кладбище хоронили духовенство и тех купцов–благотворителей, которые вложили собственные денежные средства в возведение Покровской церкви.

 

С 1913 по 1926 гг. в селе действовал Тулуновский отдел «Общества изучения Сибири и улучшения ее быта». Его учреди­телями были местные учителя (в том чис­ле и Г. С. Виноградов), священники, мелкие чиновники, все те, кто видел в изучении родного края одну из форм общественной деятельности. Назовем их фамилии: Лит­винцев, Буторин, Бажин, Красиков, Бла­унштейн, Кубасов, Зисман и другие. Они обратились в центральное управление общества при императорской Академии наук в Санкт-Петербурге и в июне 1913 года получили решение об открытии от­дела. В «Уставе» указано, что «общество имеет целью содействовать распростра­нению народного образования. Районом своей деятельности общество имеет Ниж­неудинский уезд. Для достижения своей цели общество, с соблюдением существу­ющих по данному предмету узаконений и распоряжений правительства, учреждает начальные школы, вечерние, воскресные и профессиональные классы, вечерние курсы для взрослых, а также содействует открытию таковых; устраивает народные библиотеки–читальни; народные чтения; лекции, литературные, музыкальные утра, детские праздники и т. п.; склады книг; ставит народные спектакли и драмати­ческие утра и вечера; открывает детские сады и площадки; организует экскурсии».


 

В отчете о деятельности Тулуновско­го отдела «Общества изучения Сибири и улучшения её быта» за 1913 год указано, что деятельность общества выразилась в организации лекций, народных чтений, в создании библиотеки и музея.

 

«15 августа 1913 г. агрономом В. Е. Писаревым был прочитана лекция на тему «Что такое опытные поля и зачем их устраивают». 27 октября и 10 ноября были устроены литературные чтения для наро­да. На первом читались рассказы Толстого «Два старика» и «Много ли человеку зем­ли нужно», на втором — рассказ Серафи­мовича «В бурю» и рассказ Андреева «На станции». Чтения сопровождались карти­нами волшебного фонаря, выписанными из Иркутского общества Народных чте­ний. Посещаемость лекций и чтений вы­разилась в следующих цифрах: на лекции Писарева присутствовало 100 человек; на первом чтении — 145 человек, из коих мужчин — 66, женщин — 26, детей — 53; на втором — 155 человек: мужчин — 49, женщин — 26, детей — 80. Отсюда можно заключить, что потребность в народных чтениях давно назрела».

 

Библиотечная секция имела своей задачей создание библиотеки при отделе «Общества изучения Сибири и улучшения её быта». После пожертвования различ­ными лицами до 300 экземпляров книг и предоставления библиотек Обществен­ного собрания и книг из своих домашних библиотек служащими Торгового дома «Щелкунов и Метелёв» секция приступи­ла к работе. Торговый дом также пере­дал право на получение нескольких жур­налов: «Вестник приказчика», «Русское богатство», «Современный мир», «Новая жизнь», «Нива», «Новый журнал для всех».

 

Деятельность Общества осущест­влялась на членские взносы и пожертво­вания, которые были израсходованы на устройство народных чтений, лекции для тулунчан и др.

 

Имена многих благотворителей не сохранила история, но их дела не были забыты и принесли свои плоды.

 

В статье «Ёлка» Павел Федорович Гущин, основатель Тулунского краеведче­ского музея, вспоминает о таком случае, произошедшем с ним в далеком детстве:

«Учительница сказала: «Дети, сегод­ня к нам придут гости…»

 

И вот вошел гость. Офицер. Высокий, молодой, статный. При сабле и аксельбан­тах, золотых погонах, при шпорах и лампа­сах. Вошел и сказал:

 

— Здравствуйте, дети!

 

А потом сел и закурил. Мы были удив­лены, что Антонина Леонтьевна не делала ему замечание: ну разве в классе курят?

 

Повторяли таблицу умножения. По­сидев минут десять, гость сказал: «Ребята, я достаточно богат, чтобы сделать для вас елку».

 

«Елка! Елка! « — закричали мы ра­достно.

 

Шло время. Мы знали, что офицер и наша учительница ездили в Канск за елоч­ными игрушками, знали, что они покупали разное на подарки у здешних купцов, зна­ли, что наш офицер с денщиком делают картонные коробки.

 

Накануне Нового года, придя в шко­лу, мы обнаружили в одной из комнат много красивых коробок, покрытых зо­лоченой бумагой (для мальчиков) и се­ребряной (для девочек). Разглядывая до­вольно объемные коробки, мы заметили, что сверху в каждую вклеено стекло и под стеклом фамилия. В коробках были орехи: грецкие, волоцкие, фисташки, кедровые лежали слой за слоем. Был слой дорогих конфет. Запах от них стоял по всей шко­ле. Затем лежали слой пряников, книга, игрушки и какая-нибудь вещь: рукавич­ки, шарфик, ремень или другое. В каждой упаковке — пожелание хорошо учиться и иметь добрых друзей; это все мы узнали позже, получив подарки.

 

И вот, наконец, елка! Собрались учи­теля и гости. Наш офицер танцевал, пел, играл на гитаре, Антонину Леонтьевну он объявил своей невестой. Каждого из нас поцеловал и вручил подарок. Извозчики развезли нас по домам. Начался 1919 год.

 

Об этом далеком дорогом детстве напоминает подаренная мне книга Элизе Реклю «Земля и люди». Великолепная, с богатыми иллюстрациями, добротно из­данная. Книга эта сыграла в моей жизни большую роль. Много раз я ее перечиты­вал. Она заставила меня полюбить геогра­фию и как-то предопределила мою буду­щую профессию.

 

Наступил 1920 год. Войска Советской республики теснили белых. В один из фев­ральских дней наш знакомый вбежал в класс, снял полушубок, надел его на Анто­нину Леонтьевну и увез ее на вокзал. С тех пор мы их не видели.

 

70 лет прошло, но остался в памяти поступок этого офицера, доставившего своей елкой радость детям рабочих в тя­желые годы гражданской войны».

 

Для большинства меценатов благо­творительность стала практически обра­зом жизни, чертой характера. Благодея­ния осуществлялись людьми, которые не были деятелями искусства и образования, но благодаря им многое в нашей жизни изменилось в лучшую сторону.