В. П. ШАХЕРОВ. ОСОБНЯК НА АМУРСКОЙ

Из истории формирования архитектурного облика здания иркутского отделения Государственного банка




История строительства здания для размещения отделения Государственного банка в Иркутске, своим внешним выразительным фасадом украсившего центр города и заслуженно отнесенное впоследствии к объектам архитектурного наследия, до сих пор малоизвестна даже специалистам и краеведам. Что говорить, если отсутствуют сведения о его архитекторе. В литературе его имя либо вообще не называется, либо ошибочно связывается со Светлицким. Известный российский и советский архитектор П. П. Светлицкий (1878–1967) никак не мог быть причастен к строительству здания банка в Иркутске. Строительство началось в 1897 г., а проект был готов еще раньше. Между тем Светлицкий поступил на архитектурное отделение Высшего художественного училища при Академии художеств в Петербурге только в 1900 г., а закончил его в 1907 г. Архитектор известен различными постройками в столице и ряде других городах империи. Он даже имел некоторое отношение к строительству банков. Так, в 1907–1910-х гг. он участвовал в строительстве здания для Сибирского торгового банка в Петербурге, а с 1915 г. даже состоял архитектором в штатном расписании Государственного банка, но в Иркутске ни в каких постройках не участвовал. 



Объявление об открытии отделения госбанка в Иркутске. Из фондов ГАИО



Контора Государственного банка в Иркутске была официально открыта 7 ноября 1865 г. Для ее размещения был арендован дом коллежского советника Касаткина на Амурской улице. Этот частный особняк не отвечал необходимым требованиям безопасности для подобных учреждений, поэтому вскоре контора была перенесена в здание губернского казначейства, находившееся на углу улиц Спасской и Амурской (сейчас Сурикова и Ленина). Здание казначейства было выстроено в 1852 г.  по проекту иркутского архитектора А. Е. Разгильдеева. Оно в соответствии с требованиями Министерства финансов было оборудовано специальной подвальной кладовой, не сгоревшей даже во время пожара 1879 г., когда полностью было уничтожено огнем само казначейство. Во время пожара все ценности и документация были вынесены нижними чинами из банка и казначейства. С помощью военных все добро было уложено на подводы и отправлено к дому генерал-губернатора. Ценный груз сопровождали помощник управляющего казенной палатой Лавров, губернский казначей Рыбников, управляющий отделением банка Щигровский, кассир Вильде и контролер Головня. А вот хранившаяся в банке разменная монета оказалась слишком неподъемная для перевозки. Медную монету на сумму 29,5 тыс. рублей пришлось оставить в кладовой, и она осталась целой.


В пожаре 1879 г. сгорели все финансовые учреждения Иркутска: казначейство, отделение Государственного банка, помещения частных банков Елизаветы Медведниковой и иркутское отделение Сибирского торгового, размещавшегося в доме В. Н. Баснина. Где находилось отделение Госбанка после пожара достоверно неизвестно. В 1884 г. банк взял в аренду на десять лет деревянный двухэтажный дом купца Черных. Возможно, в этом помещении он находился и ранее. Арендная плата составляла 4 600 рублей в год. Срок аренды истекал в ноябре 1894 г., но уже в 1891 г. владелец дома предложил банку приобрести его за 53 тыс. руб., а впоследствии снизил эту сумму до 40 тыс. руб. Банк однако отказался. К этому времени он уже стал на ноги и значительно расширил свою деятельность. Приспособленное деревянное здание не отвечало новым потребностям банка. Требовалось обеспечить безопасность хранящихся в нем ценностей и в целом охрану помещений. Кроме того, насущной задачей было обеспечение жилыми помещениями служащих банка.


В начале 1890-х годов начались поиски подходящих участков для строительства нового здания банка. В связи с этим руководство иркутского отделения обратилось в ноябре 1892 г. в Правление Государственного банка с ходатайством о выделении кредита на покупку земли. Банк старался подобрать участки ближе к торговому центру, хотя и отмечал, что «места торговли после пожара не имеют главного центра и разбросаны в различных частях города». Были осмотрены участки земли и усадьбы купеческих вдов Михеевой и Ларионовой. Но посчитали, что все эти участки дороги, да и перестройка домов также обойдется в копеечку. Поступили предложения о продаже участков почетных граждан купцов первой гильдии Лаврентьева и Пономарева. Усадьба первого находилась почти в середине ул. Большой (ныне К. Маркса), но участок оказался очень ограниченным по своим размерам. Просили за него 6 тыс. рублей. Участок Пономарева оценивался выше – до 8 тыс. рублей. Он также находился на Большой улице, но на солнечной стороне и по величине своей был достаточным для строительства банковского здания. Однако место около него было чересчур оживленное из-за постоянного движения обозов. К тому же напротив находилась гостиница, «не пользующаяся хорошим отзывом».



Дом купца Черных


В итоге долгих поисков наиболее удобное место оказалось почти напротив дома Черных. Руководству отделения был предложен участок, принадлежавший дочери крупнейшей иркутской купчихи и благотворительницы Ю. Базановой Варваре Кельх, «недалеко от настоящего помещения отделения, но ближе к центру города». Участок в 1 526 кв. саж. был вытянут по Амурской улице, одной стороной отделялся от площади только каменной Тихвинской церковью с такой же оградою, другая примыкала к пустопорожнему участку, принадлежавшему городу. А за ним располагался обширный квартал мужской гимназии с каменными же постройками. Позади участка находился каменный дом, выходящий на Тихвинскую улицу. На этом участке остался каменный фундамент от сгоревшего деревянного дома. Участок был больше, чем предлагаемые ранее места Лаврентьева и Пономарева, а стоил также 8 тыс. руб. Удобным он был и для клиентов банка, так как топография его размещения практически не менялась и хорошо была им знакома. Все это обеспечило выбор данного участка для строительства нового здания банка. В мае 1893 г. иркутскому отделению был одобрен капитал в 8 тыс. рублей для приобретения земельного участка. Одновременно началась работа над проектом здания.

Интересно, что приобретение участка для строительства здания банка привело к появлению проектов создания в центре города своеобразного финансового центра. После пожара 1879 г. не только отделение банка, но и другие финансовые структуры лишились своих помещений. Из-за разбросанности зданий возникали затруднения во взаимодействии банка с казенной палатой и губернским казначейством. Новое двухэтажное здание казначейства находилось на окраине города на пустынной площади, что не обеспечивало надлежащей охраны кладовой с ценностями. Да и само здание не отвечало всем необходимым требованиям и было крайне тесным, особенно во время наплыва посетителей. 2 Иркутская казенная палата вообще не имела своего здания, арендуя частные дома, крайне неудобные для размещения присутственных мест. С 1883 г. она размещалась в частном особняке, платя в первые пять лет по 5 тыс. руб. в год, а в последующие 6 лет по 4 тыс. руб. 3 В 1890 г. была возможность взять в аренду другое здание за меньшую цену, но оно было еще меньше и неудобнее.


Неудивительно, что управляющий казенной палаты, узнав о намерении построить здание для банка, обратился 23 марта 1894 г. к генерал-губернатору с письмом, в котором предлагал построить здания для палаты и казначейства совместно с Госбанком, имея в виду свободный рядом участок земли, зарезервированный в свое время за упраздненным уездным училищем. Он считал, что это сможет удешевить стоимость расходов и для самого банка до 70–90 тыс. руб. Управляющий особенно отмечал преимущества размещения основных финансовых учреждений на одной площадке вопросами безопасности. В новых зданиях появлялась бы возможность выстроить кладовые для хранения ценностей в соответствии с требованиями безопасности и обеспечить совместную охрану. В своем обращении он просил ходатайствовать об этом проекте перед министерством финансов и отдать распоряжение о подготовке проектной документации и сметы. При этом отмечал, что будут сэкономлены государственные средства, ежегодно уходящие на аренду помещений, а здание казначейства может быть продано либо приспособлено для других казенных надобностей. К сожалению, этот проект не получил поддержки губернских властей. Письмо это было отписано в управление строительной и дорожной части, но дальнейшего хода ему не было дано.

Отказавшись продлевать контракт с Черных, банк был вынужден заняться поисками другого помещения на период подготовки проекта и строительства нового здания. В результате выбор пал на доходный дом иркутского купца первой гильдии Д. В. Плетюхина. Дом был построен в 1878 году золотопромышленником П. М. Катышевцевым. Спустя десять лет его приобрел новый владелец. Это было большое двухэтажное каменное здание, находившееся в центре города на углу улиц Большой и Ивановской (ныне – К. Маркса и Пролетарской), достаточно просторное и удобное для размещения различных учреждений. Так, после того, как в 1890 г. сгорело деревянное знание театра, Плетюхин на несколько лет предоставил бесплатно верхний этаж своего дома для продолжения театральных постановок.



Дом Плетюхина


Договор аренды был заключен 9 июня 1894 г. Арендная плата составляла 4 тыс. рублей в год. Под банк отдавался весь верхний этаж здания, а на первом этаже выделялись помещения для нижних служителей, под кухню управляющего банком и еще одно для устройства входной лестницы. Из-за недостаточной площади в здании смогли устроить только одну квартиру для управляющего. Остальные высшие служащие должны были снимать жилье в других частных домах. Срок найма составил пять лет со 2 ноября 1894 г. до 2 ноября 1899 г. 


Хозяин обязывался во весь этот срок не размещать в доме трактирные или какие-либо торговые помещения, которые были бы небезопасны для деятельности банка в пожарном отношении. Арендную плату за первые два года банк обязался оплатить при подписании контракта. На эти деньги владелец должен был произвести соответствующие перестройки, в частности устроить кладовую для хранения ценностей. Кладовая должна быть устроена в соответствии с требованиями, установленными Государственным банком, а именно – должна размещаться на втором этаже на каменных сводах, под которыми должен быть свободный проход. Стены должны быть сложены из известково-цементного раствора не менее чем в 3,5 кирпича. В основании пола укладывались железные рельсы или другой сорт железа равной прочности, на которые настилались каменные плиты. Над кладовой должен быть свод из полосового железа. В кладовой предполагалось устроить окна с решетками и железными ставнями, а также железные двери. Кроме этого домовладелец обязался построить за свой счет во дворе временные постройки для каретника, конюшен, сарай и амбар, а также произвести текущий ремонт всех помещений. 5 Осенью 1894 г. банк переехал в новое помещение, в котором и осуществлял всю деятельность до завершения строительства собственного здания.


Прежде, чем перейти собственно к истории строительства здания банка в Иркутске, необходимо пояснить требования Государственного банка к возведению подобных сооружений. По мере развития банка и его отделений, а к 1880-м годам их в империи насчитывалось уже 47, роста объемов денежных средств и увеличения количества служащих остро встал вопрос о строительстве банковских помещений. Было уже недостаточно приспосабливать для банковских нужд гражданские здания. Одним из основных требований Государственного банка было наличие в них отдельной каменной кладовой для хранения денег и других ценностей. Также рекомендовалось планировать в зданиях банка операционные помещения, кабинет управляющего, комнату для заседаний учетно-ссудного комитета, квартиры для управляющего и контролера и, по возможности, отдельное помещение для архива. При этом здание должно было быть расположено в оживленном деловом центре города, желательно поблизости от казначейства и почтовой конторы, с которыми банковские учреждения были постоянно связаны. 6 Все эти требования, так же, как и обеспечение охраны здания, должны были учитываться архитекторами при проектировании помещений для отделений банка.


Более того, для решения этих задач в штатное расписание Государственного банка с момента его учреждения была введена должность архитектора. В 1890-х годах эту должность занимали Р. П. Голенищев и Г. А. Бертельс. В их задачи входило как строительство банковских сооружений в столицах, так и наблюдение за ходом строительных работ в регионах. При оценке строительства в других городах они могли вмешиваться в утверждение сметной документации, вносить поправки и пожелания в проекты, а иногда сами привлекались к их разработке. Так формировался особый тип банковского здания, объединенный общей идеей представительности и монументальности, принципиально отличающийся от других гражданских и жилых построек. Массивные и выразительные фасады банковских зданий зачастую скрывали сложные инженерные решения, связанные как с особенностями взаимоотношений с клиентурой, так и с особенностями обустройства хранилищ золотого запаса и денег. Продуманность планировки с учетом задач и требований, предъявляемых к подобного рода учреждениям, позволило использовать многие из этих сооружений по назначению в течение многих десятилетий вплоть до настоящего времени. 


После непродолжительных поисков в 1893 г. только что назначенный управляющим иркутским отделением госбанка статский советник А. М. Михайловский обратился к иркутскому архитектору Е. Э. Штерн фон Гвяздовскому с предложением составить проект и смету на постройку нового здания. Имя этого специалиста не получило широкой известности в Иркутске. Между тем он отметился рядом серьезных построек в Восточной Сибири.  Евгений Эдуардович Штерн фон Гвяздовский родился в 1842 г. в Прибалтике. В 1855–1863 гг. обучался в Строительном училище в Петербурге, по окончании которого проработал несколько лет в звании архитекторского помощника в Эстляндской строительной и дорожной команде. Решительные изменения в судьбе молодого архитектора наступили в 1868 г., когда он получил назначение на должность забайкальского областного архитектора в Читу. Здесь он провел более десяти лет и сформировался как самостоятельный и способный специалист. Среди его построек этого времени – главный храм Ацагатского дацана, укрепление берегов Селенги около Кабанска, несколько сельских почтовых станций. В Чите под его руководством было построено в 1876 г. здание классической гимназии, а также был перестроен и значительно расширен тюремный замок.

Пожалуй, лучшей из построек забайкальского периода стало здание новой тюрьмы в Верхнеудинске, строительство которой началось в 1876 г. Джордж Кеннан, осматривавший ее в октябре 1885 г., оставил весьма положительный отзыв. «Это был большой четырехэтажный кирпичный дом, – отмечал он, – с двумя обширными флигелями, с большим двором и особенным помещением для «политических» и конвойной команды. Камеры были обширны, светлы и снабжены прекрасной вентиляцией. Из окон открывался вид на окрестности. Коридоры были шириной в 12–15 ф., каменные лестницы украшены чугунными перилами, даже камеры для одиночного заключения были довольно велики. Вентиляцию и способ отопления здания я нашел прекрасным. Весь дом обошелся в 200 000 руб. и был построен на 440 арестантов. Я выразил исправнику удовольствие и сказал, что во всем русском государстве я не видел такой образцовой тюрьмы». 



Архитектор Г. А. Бертельс


В 1881 г. статский советник Е. Э. Штерн фон Гвяздовский был определен иркутским губернским архитектором, а с 1888 г. – иркутским губернским инженером. 9 В Иркутске он участвовал в возведении кафедрального Казанского Собора в качестве одного из помощников руководителя работ барона Г. В. Розена. В 1887 г. возводил магазин и двухэтажные каменные службы В. Е. Фоминского на Пестеревской улице, возможно, участвовал в проектировании других жилых зданий. Одним из самых заметных стало участие в проектировании, а затем и в возведении нового здания для иркутского отделения Госбанка.

Уже к декабрю 1893 г. им были подготовлены и направлены в Петербург на экспертизу проект здания и сметная документация. В своем заключении на проект, представленном 20 февраля 1894 г., штатный архитектор Государственного банка Г. А. Бертельс высоко оценил работу иркутского специалиста. Он нашел, что «проект разработан хорошо и выполнен очень тщательно с очень просторными помещениями как для операций, так и для других помещений». Замечания вызвала смета, которая, на его взгляд, была явно занижена. В исправленном им варианте в соответствии с официальными расценками она возросла со 102 382 руб. 40 коп. до 116 465 руб. 41 коп. Проект был препровожден в Строительное отделение при Иркутском губернском Совете, где и был утвержден 28 мая 1894 г., но с учетом роста цен на материалы и работы смета возросла уже до 149 005 руб. 70 коп. В итоге Государственный банк по экономическим соображениям потребовал пересоставить проект и внести в него некоторые изменения. Кроме того, иркутским проектом не учитывались все требования банка, в частности по жилым площадям для его сотрудников. В результате разработку эскизного проекта здания иркутского отделения поручили Г. А. Бертельсу (1841–1903), к этому времени уже известному архитектору. После окончания в 1863 г. строительного училища в Петербурге он был причислен к министерству путей сообщения. Участвовал в строительстве зданий Московско-Курской железной дороги и деревянного Нижегородского вокзала в Москве. В 1867–1870 гг. осуществлял строительство по своему проекту здания Московского почтамта. С 1891 г. и до смерти служил архитектором Государственного банка. Член Петербургского общества архитекторов с 1881 г. Среди его проектов этого времени – здание Ссудной казны и сберегательных касс на набережной Фонтанки (фасады сделаны по проекту А. И. Гогена), дома для служащих Государственного банка, одно из отделений Государственного банка в Петербурге. Кроме того, он активно занимался частной практикой, выполнив десятки проектов жилых и доходных домов, торговые помещения в Апраксином дворе и т. п.

Радикальные изменения проекта были связаны с расширением участка для строительства. Уже отмечалось, что рядом с приобретенным участком Кельхов находилось пустопорожнее место, в свое время выделенное для уездного училища. Переговоры о приобретении этого участка велись с 1893 г., но учебное ведомство запрашивало за него 10 тыс. руб., которые банк не смог найти. Ситуация изменилась спустя два года. Во-первых, в Иркутске заметно снизились цены на недвижимость, а во-вторых, после обращения банка к генерал-губернатору удалось снизить цену до 2,5 тыс. руб. На заседании Учетно-ссудного комитета 6 июля 1895 г. было единогласно принято решение о приобретении смежного участка. Таким образом, сначала был приобретен участок Кельхов за 8 тыс. в 1 526 кв. саж. (3 255 кв. м.). При составлении проекта оказалось, что он недостаточен для нужд Банка, в котором кроме банковских операций должны быть еще и квартиры для служащих и нижних чинов. Поэтому и был приобретен еще один участок в 395 кв. саж. (844, 7 кв. м.) за 2,5 тыс. рублей.



Письмо управляющего банком Е. Э. Штен-Голяховскому. Из фондов ГАИО


Г. А. Бертельсом был подготовлен новый эскизный проект комплекса банковских зданий в Иркутске. В рапорте в Строительную комиссию Государственного банка от 30 августа 1895 г. он писал, что в состав эскиза входили несколько построек. Во-первых, двухэтажное каменное здание собственно банка. В нижнем этаже проектом были запланированы квартира управляющего, шесть комнат для нижних служителей, сберегательная и разменная кассы, гардероб, туалетные комнаты для публики, комната швейцару. На втором этаже – операционные помещения с кладовой, архивом, уборными и комнатами для сторожей. Площадь здания составила 454 кв. м., высота – 10,5 м. Во-вторых, каменное двухэтажное строение во дворе с квартирами контролера и кассира на втором этаже, а на первом для смотрителя и восемь комнат нижним чинам и две дворникам. Общая площадь дома определялась в 285 кв. м., высота в 8 м. Кроме того, во дворе были спроектированы каменные одноэтажные службы с сеновалом над средней частью и ледниками в подвале площадью в 119,5 кв. м. и высотой в 5,7 метров. Всю усадьбу банка предполагалось окружить каменным забором. Общая стоимость всего комплекса составила 139 030 руб. 36 коп., а с учетом ограды, мостовой и благоустройства доходила до 145 тыс. руб. При этом в своем эскизном решении архитектор рекомендовал новые подходы и требования к строительству банковского здания: сделать перекрытия и потолок не деревянными, а железными. Кроме того, в целях противопожарной безопасности отопление операционных помещений должно было осуществляться подвальными калориферами, допуская только вентиляционные камины. Хотя все это увеличивало стоимость строительства, но отвечало требованиям безопасности.


Эскизный проект Г. А. Бертельса был передан Штерну фон Гвяздовскому для окончательной привязки к выбранному участку строительства и завершения работы над сметной документацией. В письме к управляющему иркутским отделением от 14 февраля 1896 г. он указывал на то, что им в итоге было составлено три проекта – в 1893 г. полный проект с 5 сметами и пояснительной запиской, одобренный Строительной комиссией Государственного банка, в 1894 г. проработка главного корпуса банка по эскизам Бертельса и в 1895 г. еще один эскизный проект застройки в соответствии с новыми требованиями банка. Все эти работы потребовали значительного времени, поэтому он просил оплатить его труд и материальные затраты в размере 1,35% от утвержденной сметы первого проекта в соответствии с нормативами, установленными для проектирования зданий третьей категории.

26 мая 1897 г. в присутствии иркутского генерал-губернатора А. Д. Горемыкина и представителей всех ведомств и купечества епископом Тихоном была совершена торжественная закладка здания иркутского отделения. Финансирование строительства осуществлялось Государственным банком ежегодно в виде строительного кредита, проводимого через иркутское отделение. Для контроля над ходом строительства банком была образована специальная комиссия под руководством управляющего. Она начала работу 25 мая 1896 г. еще на стадии принятия проектной документации и утверждения смет, а закончила 30 марта 1900 г. после принятия технического отчета о строительстве. В состав комиссии входили контролер банка (до 1898 г. Семиградский, затем Греков, а далее Фесюков), архитектор Штерн фон Гвяздовский, члены Учетно-ссудного комитета – потомственный почетный гражданин И. А. Мыльников и купец первой гильдии А. П. Пятидесятников. Делопроизводством комиссии занимался секретарь отделения Черняховский.


В течение всего строительства комиссия собиралась 86 раз. Кроме того, каждую неделю по пятницам производился осмотр сделанных работ. Именно благодаря такому контролю постройка зданий банка была выполнена с хорошим качеством работ. Уже в ходе строительства в 1897 г. появились некоторые изменения проекта. Отделение решило увеличить денежную кладовую переносом одной из каменных стен, а одну из комнат первого этажа обратить в операционное помещение с упразднением всех находящихся там перегородок. Но расширение кладовой было уже невозможно, т. к. здание было уже подведено под крышу, поэтому было предложено устроить кладовую на первом этаже. Но такое разделение кладовой не отвечало требованиям безопасности, поэтому решили на первом этаже кладовую не делать, а в стене кладовой второго этажа сделать арочный проем и поставить новую стенку. В ноябре 1899 г. отделение банка просило выделить средства в размере 1 665 р. на производство зонтов у подъезда, лестниц, фонарей и вывесок.


  Но это уже были последние штрихи. Основные строительные работы по строительству комплекса банковских зданий были закончены в конце августа. К 13 сентября все службы банка переехали в новое здание. А 14 сентября после литургии в Казанском кафедральном соборе состоялось освящение и торжественное открытие новых зданий иркутского отделения Государственного банка. 


Руководство всеми работами по строительству осуществлял Штерн фон Гвяздовский. Стоимость всех работ по первоначально утвержденным сметам составила 198 031 р. 75 коп. В январе 1900 г. он представил утвержденную и исполнительные по ходу работ сметы. Экспертизу проекта и смет от отделения строительства Иркутского губернского управления МВД производил гражданский инженер С. А. Середа, который не нашел в них нарушений. 13 Всего было представлено 20 смет, причем восемь из них были подготовлены еще в 1894 г., а остальные по реальным расценкам на материалы и найм рабочих в период строительства. Естественно, поэтому последние сметы показывали значительное увеличение стоимости строительства. В соответствии с ними строительство главного здания банка обошлось в 163 339 руб. 97 коп., жилого флигеля в 67 162 руб. 55 коп. Надворные каменные службы оценивались в 17 731 руб. 04 коп. Планировка местности и устройство каменной ограды – 13 775 руб. 54 коп., устройство пожарного колодца во дворе – 2 559 руб. 03 коп. Прочие расходы на отделку помещений и благоустройство составили еще 12 351 руб. 70 коп. 14 Таким образом, строительство банковского комплекса обошлось казне в 276 919 руб. 83 коп. Следует отметить, что наличие большого количества смет, подготовленных в различные периоды строительства, привело к некоторой путанице в общей стоимости работ. Кроме того, далеко не всегда учитывались разные работы по благоустройству территории, производившиеся уже после сдачи усадьбы банка в эксплуатацию. В отчете об имуществе иркутского отделения, составленном 23 января 1915 г., первоначальные затраты на строительство всего комплекса определялись в 234 108 руб. С учетом роста цен на недвижимость общая стоимость построек составила в начале ХХ в. уже 270 тыс. рублей. 



Здание Госбанка Начало 1900-х гг


Осенью 1899 г. строительство было завершено. Главный корпус отделения госбанка представлял собой двухэтажное здание с подвалом. На первом этаже разместились сберегательная касса с архивом, караульное помещение и квартира управляющего общей площадью в 163 кв. метра. Квартира состояла из 6 комнат, в числе которых были две спальни, гостиная, кабинет, столовая и комната для прислуги. На втором этаже были устроены кладовая для хранения денежной массы и ценностей, архив, и операционные помещения. Позади главного здания находился двухэтажный каменный флигель, в котором были устроены квартиры для служащих и работников банка. На верхнем этаже располагались две 5-ти комнатные квартиры для контролера и кассира и 4-хкомнатная квартира заведующего хозяйством банка. Внизу – 9 небольших комнат с русской печью для нижних чинов и одно общее помещение для 10 человек. 16 Во дворе находился двухэтажный каменный сарай с помещениями для конюшни, сеновала, завозни и двумя кладовыми. Там же во дворе находились две прачечные, баня и туалеты. Общая полезная площадь всех операционных помещений составила ок. 490 кв. м, примерно по 10 кв. м. на каждого из 53 чиновников банка. Кроме того, в банке работало 39 низших чинов – счетчиков, сторожей, дворников, караульных.


Несмотря на значительные объемы нового здания госбанка, он уже к 1910-м гг. не справлялся с возросшим объемом работ. Значительно увеличилась клиентура как самого банка, так и сберегательной кассы, находившейся на первом этаже. В одной из иркутских газет отмечалось, что «посетители государственного банка жалуются на мытарства, которые приходится претерпевать желающим совершить какую-нибудь денежную операцию. От заведующего тем столом, где посетитель совершает операцию, приходится идти к бухгалтеру, от бухгалтера еще к какому-то лицу, и уже потом, часа через полтора, а то и два, ожидать выкрика своей фамилии в кассе банка. Менее часа времени на посещение банка тратить никогда не приходится». 


Работы по улучшению построек и благоустройству территории банка продолжались и позднее. В 1911 г. все здание было электрифицировано. В 1912 г. к главному корпусу был пристроено двухэтажное каменное помещение для архива, обошедшееся почти в 11 тыс. руб. Построенные при банке жилые помещения предназначались только для высшего управленческого звена и не решали квартирных потребностей большинства служащих, которым приходилось жить на съемных квартирах. Уже в 1914–1915 гг. банк активно ищет свободные участки, находящиеся неподалеку от банка для строительства собственных жилых помещений. Учетно-Ссудный комитет банка неоднократно рассматривал различные предложения, в частности от владельцев близлежащих усадеб купца И. Г. Шнейдермана, мещан П. А. Ивельского, И. Г. Можарова, статской советницы Перетолчиной. Одновременно происходило постепенное расширение владений банка в сторону Тихвинской улица (сейчас ул. Сухэ-Батора). Из архивных документов известно, что в июне 1915 г. на вновь купленном участке по Тихвинской улице мостовая пришла в разрушение около водопроводного колодца. В сентябре около вновь приобретенной усадьбы Госбанка по Тихвинской, 17 сточная канава уперлась в тупик к Тихвинской церкви, из-за чего прекратился сток воды, что могло привести к подтоплению подвальных помещений банка.


Таким образом, в проектировании строительства комплекса зданий для иркутского отделения Государственного банка приняли участие два архитектора. Эскизный проект был выполнен петербургским архитектором Г. А. Бертельсом, а доработка его, привязка к конкретному участку, проработка смет на строительство и руководство всем ходом работ, равно как и оформление всей технической документации и отчетности, легли на иркутского губернского инженера Е. Э. Штерн фон Гвяздовского.



Здание иркутского отделения Госбанка почти полностью было разрушено в период революционных событий в Иркутске. Во время двухнедельных боев в декабре 1917 г. в городе было разрушено и сожжено несколько десятков деревянных и каменных зданий. Сильно пострадал и комплекс банковских строений. Банк оказался фактически в эпицентре событий и подвергся массированному оружейному и пушечному обстрелу. Состоянием зданий банка и хранящихся в них ценностей были озабочены обе противоборствующие стороны. Сразу же после перемирия была создана авторитетная комиссия для осмотра его строений во главе с городским головой Н. А. Чичинадзе. Выяснилось, что в главном корпусе выгорели все деревянные части здания: полы, внутренние переборки, двери, рамы, стропила на крыше, все внутреннее оборудование, мебель, столы, конторки, шкафы со всеми книгами и документами. Уничтожена была вся электрическая арматура, печи и приборы отопления. Разрушена и почти вся уничтожена железная крыша. Наружные стены со всех сторон имели многочисленные следы обстрела. 18 Чудом сохранилась часть левого крыла, где на втором этаже находилась кладовая с ценностями, а на первом – архив сберегательной кассы. До кладовой добраться было невозможно из-за рухнувших перекрытий, но ее визуальный осмотр показал, что бронированные стены и двери не повреждены огнем и все замки целы. Также небольшими повреждениями отделалась крайняя часть правого крыла, где на первом этаже находилась кухня управляющего, а на втором – архив отделения. В жилом двухэтажном корпусе сгорело все, остался только каменный остов. Другие постройки банка от огня не пострадали.


Практически сразу же стали принимать меры к возобновлению деятельности банка. При помощи городских властей банку было выделено помещение реквизированного Первого Общественного собрания. Сотрудники приступили к оборудованию в нем временных помещений для банка и сберегательной кассы. Уже 8 января 1918 г. все операции банка возобновились в полном объеме. Во всех иркутских газетах была размещена информация о начале работы банка и сберегательной кассы № 100 при нем в новом помещении. Правда временно отделение работало не в полном режиме. В течение января оно не работало по вторникам и пятницам, чтобы дать возможность служащим быстрее восстановить сгоревшие счета клиентов. Несмотря на начало работы, как отмечалось в докладной управляющего, «гибель всех руководств, книг и бланков ставят зачастую непреодолимые препятствия ведению всех операций и работ отделения». 



Здание банка после декабрьских боев 1917 г

Здание Горного института. Фото 1930-х гг

Несмотря на финансовые сложности и частую смену властей, в 1918–1919 гг. работы по восстановлению зданий банка продолжались. Была создана строительная комиссия во главе с управляющим банком. Отдельные службы банка стали заселяться в отремонтированные части здания уже в конце 1919 г. А 19 февраля 1920 г. отделение госбанка полностью перешло в свое помещение на Амурской улице. Окончательное завершение работ происходило уже при Советской власти. В феврале 1920 г. управляющий отделением Ю. Г. Чаговец обратился в сметную комиссию финотдела Иркутского губревкома с просьбой выделить средства для завершения работ в размере 135 тыс. руб. Для решения вопроса из отдела государственных сооружений на осмотр зданий был направлен эксперт. Он подтвердил, что запрашиваемая сумма соответствует запланированным на ближайшие месяцы расходам. В приложенном Акте отмечалось, что в целом работы по восстановлению сгоревших помещений заканчиваются. В большей своей части они уже используются банком для своих нужд. Остаются работы по освещению, столярные работы и покраска некоторых помещений. Не готовы комната для служащих, кухня. В 3-й кладовой ведутся отделочные работы, но в 4-й кладовой для золотого запаса установлена лишь арматура для железобетона. Жилые части здания уже все заняты жильцами, хотя закончены вчерне. В пристройках каменная кладка еще не доведена до крыши примерно на 9 рядов. Основной проблемой новая власть считала будущее использование пристроев и кладовых, «т. к., возможно, при изменившихся политических условиях необходима будет перепланировка зданий и приспособление их для других расширенных заданий». 


Всеми строительными работами по восстановлению и реконструкции зданий банка руководил инженер А. С. Покровский. До революции он был гражданским инженером, а потом иркутским епархиальным архитектором. По его проектам построены каменные храмы в Тулуне, Верхоленске, Александрийская церковь в Иркутске, а также деревянные церкви в нескольких селах губернии. По-видимому, выделенных средств не хватило. На заседании Иргубревкома 4 мая 1920 г. вновь был поднят вопрос о завершении ремонта и расширения зданий бывшего отделения Народного банка и принято решение о выделении для этих целей 679 523 руб.


Завершение строительства признали первостепенным по своей важности делом, т. к. этим же постановлением отклонили ходатайство финотдела о выделении средств на содержание служащих ликвидируемых частных банков, самой ликвидационно-технической коллегии, реэвакуацию служащих частных банков и т. п. При реконструкции здания банка были значительно увеличены его боковые фасады. Само здание получило два навершия: четырехгранный купол, подчеркивающий центральную ось, и восьмигранный, акцентировавший угловой объем постройки. Окончательный облик здания сложился к 1920 г. после его полного восстановления.


Но так сложилось, что в заново реконструированное здание банк уже не вернулся. В начале 1920 г. Народный банк РСФСР (так в годы революции стал называться Госбанк) был упразднен. Были ликвидированы и все его отделения. Вместо них повсеместно создавались расчетно-кассовые подотделы при финансовых управлениях губернских ревкомов. Подобное учреждение с заметно меньшими полномочиями, чем ранее у банков, было образовано в Иркутске и заняло здание бывшего отделения банка. После того, как с началом НЭПа в октябре 1921 г. Государственный банк РСФСР был восстановлен, вновь начали создаваться региональные отделения. Иркутское было образовано 6 апреля 1922 г., но разместилось оно в здании бывшего Сибирского торгового банка на ул. К. Маркса. В 1936 г. банк переехал в только что построенное новое здание, в котором находится до сих пор.


Здание на ул. Ленина, 3, специально построенное в конце Х1Х в. для иркутского отделения Государственного банка, давно уже используется для целей образования и науки. С марта 1929 г. в нем разместился только что созданный в Иркутске Горный институт. В настоящее время здесь находится один из учебных корпусов Иркутского государственного университета, в котором расположены геологический факультет, институт социальных наук и НИИ биологии.

Современный вид здания

Примечания

1 Чепель А. И. О жизни и творчестве архитектора П. П. Светлицкого // http://www.universpb.ru

2 ГАИО. Ф. 31. Оп. ОЦ. Д. 75. Л. 4.

3 Там же, л. 3.

4 РГИА. Ф. 587. Оп. 33. Д. 1725.

5 Там же.

6 Бугров А. В. Архитекторы Государственного банка: из истории строительства зданий для главного банка империи // Вестник банка России, 2012, № 23, 12 мая, С. 25–33.

7 Там же.

8 Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. Путевые заметки (1885–1886 гг.) Т. 2. СПб.: Российско-Балтийский центр БЛИЦ, 1999. – С. 92.

9 Барановский Г. В. Юбилейный сборник сведений о деятельности бывших воспитанников института гражданских инженеров (Строительного училища). 1842–1892. – СПб., 1893. – С. 384.

10 ГАИО. Ф. 154. Оп. 1. Д. 152. Л. 81.

11 Там же. Л. 121–121 об.

12 Романов Н. С. Летопись города Иркутска за 1881–1901 гг. – Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1993. – С. 410.

13 ГАИО. Ф. 154. Оп. 1. Д. 152. Л. 53.

14 Там же. Л. 67, 67 об., 68, 68 об.

15 ГАИО. Ф.154. Оп. 1. Д. 100. Л. 1 об.

16 Там же. Л. 9.

17 Восточная заря, 1909, № 112.

18 ГАИО. Ф.154. Оп.1. Д. 130. л. 103. 

19 Там же, л. 101 об. 

20 ГАИО. Ф. Р-260. Оп. 1. Д. 42. Л. 35. 

21 ГАИО. Ф. Р-260. Оп. 1. Д. 18. Л. 79.